Очень быстро

Гут Этта

— И его, и сына. Тот еще говнюк.

— Определяешь верно. Вижу, что со знанием дела, — хмыкнул Герман и тут же вновь стал деловит: — Но он тут вроде как ни при чем. За рулем сидела Ильза Эргле. Мне скинули контакты гаишника, который первым прибыл на место аварии. Он все подробно рассказал. Она была никакущая. Вообще ничего не соображала, мычала только. И в Скорую ее на носилках нести пришлось. Сама идти не могла. Гаишник даже удивился, как она рулить сумела. А вот многочисленных пострадавших, про которых ты мне говорил, там вообще не наблюдалось.

Что-то журналюги, как всегда, набрехали. Я попросил видео со служебной камеры этого парня — ну, гаишника. Они ж самые скандальные или зрелищные у себя хранят. Но видео это у него изъяли и, судя по тому, что после оно нигде не всплыло, уничтожили. Понимаешь, да?

Герман замолчал и уставился куда-то в пространство — мимо Михи и мимо вообще всего, в зале «Агрегата» сейчас происходящего. Миха хлебнул своего невкусного пива и осторожно поинтересовался:

— Тебя что-то в этом всем смущает?

— Да, очень смущает… Носом чую, что-то не то в этой истории. Ясно, что Корнеев-старший мог подсуетиться и включить всякий там административный ресурс — вот видео и потерли. Только не совсем ясно зачем, если после Ильзу Эргле никто прикрывать и не подумал. Не хотел, чтобы сын мелькал и люди говорили: мол, вон какие детки растут у власть имущих и прочих богатеев?

Миха вскинул голову:

— А сын?..

— Там все сложно. Ильза Эргле была в клубе непосредственно перед аварией именно с ним. Приехали вместе, на той самой тачке, которую после от остановки отскребать пришлось. А вот то, как эта самая тачка парковку напротив клуба покинула, никто не видел. Брешут, конечно. Но доказывать это желания ни у кого не возникло. По понятным причинам.

Миха кивнул:

— Зато Ильзу вместо того, чтобы отмазать, стали закапывать.

— Во-от. Видишь? Короче, слишком много вокруг этой истории непонятной и противоречивой суеты. Вот просто чую, что нечисто тут что-то. Но, кроме ментовской чуйки, подтвердить это вот все мне нечем. С Корнеевым этим связываться… Откуда, кстати, его знаешь?

— Из наших он. Позывной Княжич.

— Опа…

— И сын гоняет.

— А вот об этом знаю, — Герман склонился ближе. — Когда мне по базе гаишной пробивали участников той аварии с суперкаром — Антона Корнеева и Ильзу Эргле, — вылезло еще одно дорожное происшествие, в котором участниками были опять эти двое. Осенью прошлого года. И оба «фигуранта» были не в авто, а каждый на своем мотоцикле…

— Я их после штопал по просьбе Княжича, — Миха скривился. — Но что там на самом деле произошло, опять-таки не знаю.

— Свидетели хором утверждают, что и Ильза Эргле, и Антон Корнеев двигались на очень большой скорости в междурядье. Корнеев следом за Эргле. А потом он ее догнал и как-то, что ли, задел своим колесом колесо впередиидущего мотоцикла, в итоге оба полетели на землю. То ли Корнеев не справился с управлением, то ли…

— То ли нарочно сделал это, рассчитывая, что Ильза упадет, а он-то, крутой такой, удержится. Гнида, — сказал Миха, а потом припомнил определение,

данное давеча уже Ильзой, и прибавил: — Подонок.

— Может, и так. Но ты ж понимаешь… Проблемы никому не нужны. И послушай дружеского совета, Мих: не лезь и ты в это дерьмо.

— Да я так, на пол шишечки, — отшутился Миха, но, когда Герман, прощаясь, протянул руку для рукопожатия, ее удержал: — А что если поискать записи с других камер? Я имею в виду тот случай с суперкаром. Если ты прав и был задействован «административный ресурс», то в клубе, понятно, и дальше все глухо будет. А вот где-то еще по пути следования от него до места аварии суперкар засветиться вполне мог. Приметная машинка-то… Вдруг выяснится что-то неожиданное?

??????????????????????????— Была и у меня мыслишка копнуть глубже, но…

— Пожалуйста.

Герман в ответ только вздохнул, окончательно простился и потопал на выход, но Миха почему-то не сомневался: сделает. И не потому, что его об этом кто-то попросил, а потому что самого зацепило, потому что самому захотелось разобраться. Опер. Что тут еще сказать?

После ухода Германа Миха еще довольно долго сидел и варил в себе полученную информацию: значит, все-таки Ильза была за рулем…

Стоп!

Что-то такое Герман сказал… Что-то важное… М-м-м… Что же?

Глава 27

Миха потер себе лоб, потом уши, снова лоб и чертыхнулся: вот и аукнулась бессонная ночь… Герман говорил… Он говорил, что Ильза была никакущей и… Вот оно! Тот парень из ГИБДД, с которым Герман и общался, сказал, что вообще не понял, как Ильза в ее состоянии могла рулить. И о том же, по сути, говорила и Тоня: Ильза была не только пьяной, но еще и отрубалась постоянно, засыпая. А ведь выходило, что она проехала от клуба до того места, где все-таки не справилась с управлением, приличное расстояние. Как? Или все-таки?..

Миха вздохнул, загоняя свои ни на чем толковом не основанные предположения поглубже и поднялся с нагретого задницей стула.

Когда на парковке он уже садился на свой заскучавший без хозяина байк, позвонил Стас и уныло сообщил, что не нашел никого из той бригады, которая, если верить журналу выездов, была отправлена по названному Михой адресу. Миха в ответ не стал рассказывать о своей внезапной находке в виде фельдшерицы Тонечки, но, подтверждая для себя то, что уже знал, все же уточнил:

— То есть, машина на аварию ездила одна?

— Если верить записям, да. А оснований им не верить лично у меня нет.

— И это значит, что никакой толпы тяжелых раненых не было и в помине.

— Нет, конечно! Или ты, Мих, забыл вечный совет профессора Преображенского и начитался «советских» газет перед едой?

— Бес попутал.

— Найми экзорциста, — рассмеялся Стас. — Или к шаману сходи. Хочешь? По блату пристрою. У меня есть один… пациент. Попляшет вокруг тебя с бубнами…