Очаровательная ведьма
Шрифт:
— Благодаря отцу. Его совсем не интересуют автомобили и гонки, что в общем-то нетипично для Моретти. Его конек — легенды и прошлое. Он провел значительную часть своей жизни, изучая историю.
— А где сейчас твои родители?
— В Сан-Джулиано-Миланезе, в фамильном имении.
— А какие у тебя и братьев отношения с родителями? Вы с ними очень близки?
— Ну, в общем-то да. Мне нравилось смотреть на звездное небо вместе с отцом в его телескоп. Когда нам случалось оставаться вместе, мы большую часть свободного времени проводили
Вирджиния ему позавидовала. Она была единственным ребенком, и, хотя ее не обделяли вниманием, ее мать почти всегда была грустна и задумчива.
— Мне как-то не верится, что твой отец совсем не интересуется автомобилями, — заметила она. Вирджиния читала, что Джованни Моретти не обладал качествами, необходимыми бизнесмену, ему было не по силам руководить огромным автомобильным концерном. Почти все свободное время он уделял жене.
— Да нет, ему нравятся машины, но больше всего он любит нашу мать. Он никогда не хотел заниматься бизнесом.
— Теперь я понимаю, почему вам с братьями пришлось взять бразды правления в свои руки.
— А я сегодня начинаю понимать, почему мой отец сделал такойвыбор, — негромко сказал Марко.
Похоже, Марко и сам был удивлен своим открытием, по крайней мере Вирджинии показалось, что именно это она прочла в его взгляде, но он не стал развивать мысль дальше. Потом Марко коснулся ее губ. В его медленном поцелуе не было обжигающей страсти — только щемящая нежность.
Марко провел рукой по телу Вирджинии, безошибочно найдя молнию сбоку на платье, но не стал ее расстегивать, лишь накрыл сверху ладонью.
Оторвавшись от ее губ, он принялся осыпать короткими поцелуями подбородок и шею женщины, стараясь не пропустить ни одного дюйма. Вирджиния устроилась поудобнее в объятиях Марко, чтобы крепче прижаться к нему и полнее ощутить дразнящие ласки. Ее груди стали чувствительными, по коже забегали мурашки, а рука Марко продолжала свое путешествие по ее телу.
Дар соблазнения женщин у Марко был потрясающий. Дом, правда, считал, что дело не в даре, а в итальянских генах и умение очаровывать женщин у брата в крови.
Сам Марко думал иначе. Прежде всего, он никогда не спешил, стараясь, чтобы партнерша перестала испытывать неосознанный страх, спрятанный глубоко внутри, а если он чувствовал, что ему это не удалось, то никогда не настаивал, не желая, чтобы женщины сожалели о проведенной с ним ночи.
Однако с Вирджинией все было совсем не так. Марко знал, что уйти от нее он не сможет, кроме того, его удивляла сила желания, вспыхнувшего в нем. Если он утолит этот чувственный голод, тогда желание, может, утихнет и останутся лишь приятные воспоминания о ночи, проведенной с черноволосой американкой.
Марко слегка приподнял голову, не в силах оторвать взгляд от белевшей в ночи светлой кожи на фоне почти слившихся с темнотой волос. Медленно расстегнув молнию
В ее темных глазах, широко раскрытых, блестящих, Марко увидел смущение, которое быстро исчезло, когда она прикоснулась к его груди.
Кровь мужчины вскипела и словно отхлынула от головы, устремляясь вниз, как только он ощутил прохладные пальцы Вирджинии на своей горящей коже. Марко не сумел удержаться от короткого стона, когда она наклонилась и прижалась к нему мягкими нежными губами, слегка царапнув зубками. Затем она лизнула язычком его сосок, и Марко подумал, что скоро его брюки не выдержат и треснут.
— Откуда это у тебя? — вдруг спросила Вирджиния, проведя пальцем по шраму ниже соска.
— Мой братишка Тони спихнул меня с фигового дерева в нашем саду, когда мне было восемь лет. Я приземлился точнехонько на мотыгу, оставленную садовником.
— О боже, — вздрогнув, произнесла она, представив себе эту картину. — Это же жуткая боль!
Марко обхватил Вирджинию за бедра и усадил себе на колени. Притянув ближе ее голову, он поцеловал ее и сказал:
— Это точно. К счастью, все в прошлом.
— У меня тоже есть шрам.
— Покажешь?
Даже в темноте было видно, что Вирджиния покраснела. Затем, пожав плечами, она слегка изогнулась и спустила правый рукав. Левый рукав сполз с плеча сам, и она осталась в лифчике без бретелек.
Несколько секунд Марко не мог оторвать глаз от ее груди. Желание дотронуться до нее было невыносимым, но когда он протянул руку, то почувствовал только ткань. Это возбудило его еще сильнее.
— Нет, шрам не там, — тихо засмеялась Вирджиния.
— Нет? — переспросил Марко, но руку не убрал.
— Нет. Здесь. — Она указала пальцем на область чуть ниже правой груди, и Марко увидел длинный, слегка поблекший рубец.
— И откуда он у тебя? — поинтересовался он и так же, как она недавно, осторожно провел по шраму пальцем.
Вирджиния вздрогнула всем телом, посылая ему новый заряд возбуждения.
— Пыталась влезть в окно, когда мама забыла ключи в доме.
— Оказывается, у нас уже появилось кое-что общее.
Марко придвинул Вирджинию к себе и дотронулся губами до ее шрама, испытывая удовольствие от ощущения теплого тела в своих руках.
Она положила руки ему на плечи и прильнула к его груди. Чувствуя ее губы и язык на своей коже, Марко понял, что еще немного — и он потеряет над собой контроль. Но и остановить ее он был не в силах.
Вирджиния опустила руки на пояс его брюк и посмотрела на Марко. Тот молча расстегнул ее лифчик и заставил выгнуться, чтобы насладиться упругостью женской груди.
— Как хорошо, — прерывисто выдохнула она.
— Нравится?
— О да.
Ток крови отдавался в висках. Марко понял, что больше не может ждать.