Очаровательная соседка

Филдинг Лиз

Ричард вздохнул. Она играла с ним в кошки-мышки несколько недель. И он солгал бы, если бы стал отрицать, что этот спектакль доставлял ему удовольствие. Неприступные женщины так редки теперь. Разумеется, он не потерял голову и все прекрасно понимал. И правила игры были хорошо ему известны. Она думала: чем дольше кошка станет бегать за мышкой, тем слаще мышкина победа.

В общем, он не слишком возражал.

Просто терпеливо ждал обещанного вознаграждения. Которое должен был получить предыдущей ночью, если бы вдруг его не озарило и он не нашел решение проблемы, которая

за последние несколько недель превратилась в головную боль всей группы разработчиков. Ричард взглянул на часы. Да, прошло почти десять часов.

Он потянул чулок и уловил почти улетучившийся мускусный аромат духов Лилианн. Все-таки нужно сосредотачиваться на чем-то одном, а не разбрасываться и не гоняться за двумя зайцами.

Работа – с девяти до пяти. Личная жизнь…

Да что за глупости? Работа и была его жизнью.

Он пожал плечами и поднял салфетку. Записка оказалась лаконичной и красноречивой: «Неудачник!».

Кратко. По существу. Никаких лишних слов. Ричард ценил в женщинах лаконичность.

Тем не менее, была еще сережка, обнаруженная незваной гостьей. Сережка, которую не должны были найти случайно. А это значит, что Лилианн не стала сжигать за собой мосты. Теперь у нее есть повод позвонить ему. Разумеется, дав ему время все обдумать и понять, что его поведение ее возмутило.

И вот тогда она предоставит ему возможность уговорить ее простить его. После чего кошке будет позволено продолжить преследования мышки.

Ричард ухмыльнулся. Как это все однообразно и скучно…

До него донесся аромат свежесваренного кофе.

Его глаза сузились. Кажется, Джинни Лотур не так уж и спешила, как пыталась это показать…

Он оставил записку на том же месте, бросил чулок на подлокотник дивана и отправился на кухню.

– Значит, вы все же решили остаться на завтрак…

Ричард замер на пороге, как будто наткнулся на что-то. На кухне хозяйничала его домработница, а вовсе не симпатичная соседка. Его охватило странное смешанное чувство.

С одной стороны, он был рад, что Джинни все-таки не приняла его формальное приглашение задержаться, чтобы воспользоваться возможностью подобраться к нему поближе. А с другой стороны, он расстроился…

Впрочем, он не сомневался, что она еще вернется. Как и сережка для Лилианн, Гектор был для нее тем поводом, который необходим, чтобы зайти к нему в любое время, когда ей заблагорассудится. Ричард ни на секунду не поверил, что у нее преступные намерения. Но ему было очень любопытно узнать, кто ее послал и зачем.

– Доброе утро, мистер Мэллори. Я сварила вам крепкого кофе. Хотите, чтобы я приготовила вам завтрак?

– Нет. Благодарю вас, миссис Фиггис. – Он потерял аппетит. – Я перекушу на работе. Прошу вас, поищите хомячка мисс Лотур.

– Да, конечно. Мне жаль, что она вас потревожила, – посетовала домработница. – Если бы я знала, что вы дома…

– Я поздно вернулся. Ничего страшного.

Ну конечно, ничего страшного! Если бы он ушел на работу в обычное время или взял бы в эту пятницу выходной, как и планировал изначально, и уехал в Глостершир, Джинни Лотур могла бы не спеша обшарить его квартиру. А домработница –

он в этом не сомневался – даже не удосужилась бы сообщить ему об этом.

Хомячок-беглец, подумал Ричард, очень удачный предлог. Вероятно, он недооценил свою соседку.

– Она будет жить в апартаментах Макбрайдов этим летом? – поинтересовался молодой человек.

Никогда не помешает уточнить. Доверяй, но проверяй.

– Да. Она приглядывает за их квартирой. Тихая, скромная девушка, – объяснила миссис Фиггис. Студентка.

Вполне возможно. Скромность ведь не исключает нечестности. Вознаграждение за новейшие разработки компании «Мэллори» могло бы соблазнить любого, даже самого непорочного и чистого душой человека. Или она делает это для кого-то?

Она стыдливо краснеет, словно провинциальная героиня из романа девятнадцатого века.

– Так она студентка?

– По крайней мере, так говорит домработница леди Макбрайд.

– И она живет там одна?

– Да. Ей, наверное, нужны покой и тишина для работы.

– Понятно. Ну ладно. Если найдете беглеца, скажите мне.

– Да, мистер Мэллори.

Ричард налил себе кофе и позвонил своей секретарше.

– Венди, – начал он, когда та взяла трубку. – Хочу попросить тебя заказать цветы.

– Для Лилианн? – с надеждой в голосе спросила Венди.

– Нет. – Она лишила себя права на цветы и извинения, когда излила свое раздражение, оставив записку на салфетке.

Так что теперь пусть поволнуется, помучается, прежде чем он снова позвонит ей.

– Что случилось? – спросила Венди, прерывая его мстительные размышления.

– Что? А, нет, ничего не случилось.

– Ничего? Ты ушел с вечеринки с самой красивой дамой из всех присутствовавших и бутылкой отличного шампанского. Что же пошло не так?

– Говорю же, ничего. Просто мне в голову пришла одна идея. Только и всего. Я не подозревал, что ее проверка займет больше, чем пять минут…

– А когда ты очнулся от своей идеи, было уже утро? Ты невыносим! И, как всегда, в своем репертуаре, Ричард.

– Ты же знаешь, что я совершенно потерян для общества, – согласился он. – А вот мой компьютер во мне души не чает.

– Компьютер не согреет тебя в старости.

– Разумеется. Зато он переведет деньги на счет электрической компании, и они обеспечат мой дом обогревом.

– Ты кончишь жизнь одиноким холостяком, – назидательно предупредила секретарша.

– Венди, почитай колонки сплетен в желтой прессе, – посоветовал Ричард. Этот разговор уже изрядно наскучил ему. – На свете не бывает одиноких пожилых миллионеров. Холостяки они или нет. – Он помолчал. – А цветы для моей сестры. На годовщину ее свадьбы.

– Я уже заказала ей букет.

– Правда? Когда?

– В тот же день, когда пришло приглашение. Я даже хотела поспорить с девочками в офисе, что ты умудришься увильнуть от очередного праздника своей сестры. Она, слава богу, необидчива. Но все еще мечтает, чтобы ты женился и произвел на свет двоюродных братиков и сестричек ее детям, пока еще есть надежда, что они окажутся в одном поколении. Впрочем, твои коллеги хорошо тебя знают.