Очарованный
Шрифт:
И, по большому счету, ему давно хотелось положить конец этим однообразным кратким интрижкам и забыть о них.
Но на практике это было не так просто сделать: влюбленные женщины продолжали домогаться его, утомляя мольбами и слезами.
Наконец ему все отчаянно надоело и герцог стал задаваться вопросом, стоит ли вообще терять на это время.
Он любил женщин, по крайней мере он так думал, так же как и лошадей, и не мог себе представить жизни без тех и других. Ему также хотелось иметь детей.
Недавно ему пришла в голову
Герцог научит сына охоте на лис с фокстерьерами, мастером которой он считался, и с ранних лет начнет заниматься с ним стрельбой, чтобы тот стал таким же великолепным стрелком, как и он сам.
Он также научит его рыбной ловле. Сначала на близлежащем озере, а потом повезет сына в Шотландию, от посещения которой у него с детства остались восхитительные воспоминания. Он ясно помнил радость, испытанную им в двенадцать лет, когда он вытаскивал своего первого лосося.
Предложение герцога Норталертона жениться на его дочери Каролине сначала привело его в недоумение. Между тем, чем дольше он об этом думал, тем больше ему казалось, что это станет удовлетворительным решением проблемы, которая его волнует в последнее время.
Сильваниус вспомнил рассказы, будто леди Каролина Алертон очень красива, и вспомнил, хотя не был в этом уверен, что, кажется, видел ее во время охоты.
Высокая, стройная и голубоглазая, она, несомненно, будет прекрасно выглядеть в сапфирах, которые так любила его мать, и ей весьма будет к лицу бирюза, такого же цвета, как ее глаза.
И что еще более важно — поместье Магнус Крофт вернется во владение Линчестеров.
Его всегда приводило в бешенство, как глупо отец потерял часть их владений.
Стоило ему посмотреть на карту графства, как его охватывала ярость оттого, что поместье Магнус Крофт, наподобие клина врезающееся в их фамильные владения, окрашено в зеленый цвет, вместо красного, как все его земли.
— Надо воспринимать вещи такими, как они есть, — сказал себе герцог.
Сильваниус откинулся на спинку кресла и задумался: что сделает Изабель, когда узнает, что он женился?
Графиня Уолшингем была его нынешней любовницей и еще не наскучила ему.
Она была гораздо остроумнее, чем все его другие знакомые, и умела заставить его смеяться от души, хотя сам герцог считал, что утратил эту способность еще в детстве.
Она выглядела прекрасной даже в те минуты, когда была наиболее язвительна, а источающие Яд глаза делали ее еще более привлекательной.
Герцог также открыл для себя, что ее страстный ответ на его любовные ласки был более сильным и требовательным, чем все, что он знал до этого.
Сильваниус понял, что пока не хочет расставаться с Изабель. Ему казалось, что тогда его жизнь станет совсем скучной и однообразной.
Более того, он не видел причины, по которой женитьба
Герцог был намерен относиться к жене с полным уважением и не делать ничего, что бы расстроило ее или заставило усомниться в его верности.
Он знал, что как его жена и герцогиня, получившая титул из его рук, она будет встречать надлежащие прием и почтение где угодно, будь то Вукингемский дворец, Виндзорский замок или Честер-хауз.
— У нее не будет оснований для жалоб на этот счет, — решил герцог.
Единственная разница в его поведении в случае женитьбы в будущем будет состоять в том, что встречи с Изабель или какой-нибудь другой женщиной нужно будет тщательно скрывать.
Сильваниус Линчестер был достаточно умен, чтобы понимать, что нескромные взгляды и злые языки могут привести к неприятностям, но был уверен, что справится с этим.
Довольный собой, герцог сел за письменный стол, чтобы разобрать письма и приглашения, которые подготовил для него секретарь.
Не успел он заняться бумагами, как открылась дверь.
— Привет, Гарри! Рад тебя видеть! Хорошо, что ты приехал раньше остальных.
Герцог поднялся и раскрыл объятия навстречу своему самому старому другу Гарри Шелдону, который ответил на его приветствие:
— Я собирался побить твой рекорд скорости на дистанции между нашими домами, но проиграл. К сожалению, должен признать, что мои лошади не так хороши, как твои.
— И за сколько ты добрался? — поинтересовался Сильваниус.
— Два часа двадцать три минуты.
— На десять минут больше.
— Я знаю, — вздохнул Гарри Шелдон, — и не стоит больше об этом говорить.
Он плюхнулся в кресло и в обычной своей манере бросил:
— Хватит об этом. Я заслужил бокал шампанского и надеюсь, что в этом доме оно достаточно холодное.
— Ты обижаешь хозяина, — усмехнулся герцог. Он встал и подошел к столу в углу комнаты, на котором в серебряном ведерке со льдом стояла початая бутылка шампанского.
— Сильваниус, ты вчера пропустил неплохую вечеринку, — сообщил Гарри Шелдон. — Мы пообедали в одном уютном ресторанчике, а затем отправились в» Дом удовольствий «, который недавно открылся в Лондоне. Там были такие куколки из Франции; таких милашек ты никогда еще не видел. Все время» 0 — ля-ля»и много «Да-да-да». Я получил большое удовольствие.
— Я могу составить тебе компанию на следующей неделе, — сказал герцог, задумчиво расхаживая по комнате с бокалом шампанского в руке. — А между прочим, Гарри, я собираюсь жениться!
Гарри Шелдон чуть не выронил свой бокал.
— Ты сказал: жениться? Я не ослышался? Герцог кивнул.
— Боже праведный! — воскликнул Гарри. — Вот и ты бросаешься в омут! Но какого дьявола? Не может быть, чтобы ты влюбился! Кто она? Я ее где-нибудь видел? — нетерпеливо забросал он вопросами старого друга.