Очарованные

Соловьева Анастасия

Ясно теперь, почему Вика так настаивала на их встрече. Сейчас хвастаться начнет, байки травить из коттеджной жизни.

– Что ты говоришь? – обрадовалась Лена вслух. – Так и сказали: Векшина – ценный кадр?

– Ну, твою фамилию генеральный вспомнил бы вряд ли, – небрежно пожала плечами Вика. – Сказал просто: новая девочка.

– Новая девочка! – ликовала Лена. – Новая девочка – ведь это я... И я у них на хорошем счету?! Да?

– Ну да, да! – Вике не терпелось поскорее начать выкладывать последние известия.

– А ведь они еще не знают, какие у меня замыслы! Что ж будет, когда узнают?

Наверно, в обморок упадут.

– А что за замыслы? – поинтересовалась Вика.

И Лена принялась обстоятельно посвящать Вику в тайны ремесла. Они успели из конца в конец проехать Варшавку, завернуть в ресторан и сделать заказ, а Лена все неутомимо рассказывала.

– Мордочка черная, на переносице рыжий треугольник, а задние лапки как будто в светлых шортиках.

– Таких не бывает. – Вика махнула рукой.

– Такая, если хочешь знать, у Кати живет!

И, бросив кошачью тему недосказанной, Лена с неестественным энтузиазмом заговорила о Кате. Вот на кого действительно стоит равняться! Вот по чьей жизни она теперь будет сверять свою! Не жалея лучезарных красок, Лена живописала Вике все прелести законного брака. Остальные варианты отношений с мужчинами просто грязь! Удовлетворение низменных инстинктов! Настоящая любовь начинается после свадьбы.

– Уже в самом факте узаконивания отношений есть что-то поэтическое!

– Правда? – переспросила Вика удивленно – она еще не до конца избавилась от привычки общаться с Еленой в формате снизу вверх.

– По крайней мере, я, – заявила Лена авторитетно, – когда встречу мужчину моей мечты, соглашусь на близость только после церковного венчания.

– Церковного? – не поняла Вика. – А в ЗАГС не пойдешь?

– В ЗАГС – это естественно! – И Лена замолчала, мечтательно глядя перед собой.

– А ты думаешь, – спросила Вика, рассеянно ковыряя клубничное мороженое, – венчаться в церкви – это обязательно?

– Кому как, – отозвалась Елена, не нарушая иллюзии сладких грез. – Только я все точно решила для себя.

Вика уткнулась в свое мороженое, некоторое время сосредоточенно, молча жевала и вдруг заторопилась:

– Да, забыла совсем! Леонарда Юрьевна просила приехать пораньше.

Лена демонстративно промолчала. Плевать ей на Леонарду Юрьевну и на ее просьбы.

– Понимаешь, – не выдержала Вика. – Сегодня к нам собирался Александр Васильевич...

Внутренне Лена посоветовала Вике хранить коттеджные новости в глубокой тайне, но спросила:

– Зачем?

– Поужинать. Ему нравится ужинать у нас – на веранде и при свечах. Раза два-три в неделю он к нам заезжает после работы, обычно часов около девяти.

– Так поздно?

– Но мы все только освобождаемся в это время... Один Астерий у нас бездельник. Валяется весь день в гамаке в саду или плавает в бассейне... А для Леонарды Юрьевны девять часов – это даже рано.

– А что... что он делает у вас? – допытывалась Лена.

– Считается, что он приезжает проведать Астерия. Они играют в бильярд, иногда в шахматы. Но кроме Астерия... – Вика торжественно замолчала.

– Кроме Астерия – ты хотела что-то сказать, – напомнила Лена.

– Мне кажется, он ездит к нам ради Леонарды Юрьевны. А впрочем, это мое субъективное мнение.

– Ради Леонарды? Вот как?

– Чего

только на свете не бывает, – качая челкой, заметила Вика. – Я, например, порядком понасмотрелась всяких историй, и в жизни, и в кино, и хоть на что могу поспорить с тобой: все непредсказуемо.

– Что же именно? – чувствуя, что закипает, спросила Лена.

– Человеческие чувства в первую очередь, вот что! Люди не виделись много лет, но при новой случайной встрече их любовь может разгореться с новой силой.

– Фильмов насмотрелась? – Лена кивнула Вике якобы с пониманием.

– При чем тут фильмы! Приезжай к нам в Перепелкино, тогда и поговорим о странностях любви... Ну, доела десерт? Поехали.

Вика довезла Лену до ближайшего метро, даже не спросив, подходит ли ей эта станция. Простились быстро и холодно, Вика всем своим видом демонстрировала – она очень спешит, ей не до Елены.

Лене пришлось возвращаться в центр и там с нескончаемыми пересадками добираться до нужной линии. Трясясь в полупустых вечерних вагонах, зевая и неизвестно для чего постоянно поглядывая на часы, Лена думала о том, что она ни в коем случае не должна верить Вике. Долгие годы Вика существовала рядом с Еленой на положении униженного и оскорбленного. Ну, про оскорбленного, положим, неправда. Лена в мыслях не имела никого оскорблять, Вика сама оскорблялась, чувствуя социальную и имущественную дистанцию. Теперь дистанция ликвидирована – Вика догнала и перегнала Елену. И ей так нужен повод продемонстрировать свои достижения! А подлая подруга взяла и отравила минуты торжества: юморесками, кошками, занудствами на тему законного брака. Самое смешное, что вначале Вика приняла весь этот бред за чистую монету. Потом догадалась и отомстила ей, как могла: не взыщите, других средств не нашлось под руками.

Лена опять зевнула и закрыла глаза. Чего ей Вика с досады наболтала? Про чувства, про любовь? Какие чувства – ему же сорок пять лет! Видно, Вика совсем не представляет себе ее отчима. Лена, во всяком случае, еще не встречала более сдержанного, не сказать более сухого, а временами даже бесчувственного человека. И он ездит в Перепелкино на свидания к своей бывшей жене?! Лену, что называется, разобрал смех. Особенно после того, как она представила Сашу рядом с Леонардой – картонной злой волшебницей в исполнении бездарной артистки ТЮЗа.

Ничего, Вика перебесится и успокоится. Ее отношения с Астерием рано или поздно придут в тупик. А в тупике (Лена знала по собственному горькому опыту) никакого коттеджа не захочешь. Переселившись из коттеджа обратно на съемную жилплощадь, Вика вернется в свое естественное психологическое состояние. Таким образом, разрушенный виражами судьбы баланс будет восстановлен, и они снова начнут общаться, как добрые школьные приятельницы.

Лена почти с жалостью думала о Вике. Она, оказывается, до безобразия романтична. Наивно верит в старую, то есть в нестареющую, то есть в вечную любовь! И Лену собирается заверить в том же... Старая любовь – это, пожалуй, очень красиво. Эдакое сильное чувство, пережившее все мыслимые и немыслимые испытания. Вот, например, Ленина любовь к Сергею погибла без всяких испытаний вообще – под гнетом ресторанных увеселений, заграничных поездок и роскошных подарков. Да разве это была любовь?