Очарованные Гавайи

Стингл Милослав

Инструменты на ночь укладывались в святилища, где, по представлениям полинезийцев, они «спали». Рано поутру, сразу после восхода солнца, топоры «будили» и торжественно опускали в воды океана, по которому поплывут деревья, превращенные в судно. Наряду с топорами строители судов пользовались также и каменными долотами.

Прежде чем соединить два готовых судна в одно целое, их покрывали особым защитным слоем из смеси древесного угля и красной глины. Впоследствии на Гавайях суда красили в черный цвет, и лишь суда самых высокопоставленных вождей оставались красными. Наконец двойное полинезийское судно, спускали на воду.

Судно,

его весла и якоря получали название. Обряд крещения (я бы скорее назвал его обрядом посвящения) совершался сразу после спуска «новорожденного» на воду. Трюмы судна поливали не шампанским, а соленой морской водой, чтобы корабль почувствовал вкус моаны – океана, чьи бескрайние просторы ему придется бороздить.

После того как полинезийское судно торжественно окропляли морской водой, к далекому путешествию начинал готовиться экипаж. Расстояние бывало действительно очень большим. Требовалась тщательная физическая и моральная подготовка. Полинезийцы упорно учились обходиться самым малым, подолгу не есть и не пить.

Все необходимое мореплаватели брали с собой – воду, пищу. Вода хранилась в скорлупе кокосовых орехов, бамбуковых стволах или выскобленных тыквах, которые они, привязав, бросали за борт и тащили за собой. Вода в них всегда оставалась весьма прохладной.

Полинезийцы везли как свежие, так и «консервированные» продукты. Эти традиционные тихоокеанские «консервы» я встречал на Мауро, одном из атоллов Маршалловых островов (Микронезия): чаще всего ими были печеные, завернутые в листья плоды пандануса.

«Консервами» служили также сушеные плоды хлебного дерева, сушеные бананы и клубни таро, сушеный или печеный батат. Большую роль в рационе полинезийцев – участников долгих плаваний играла вяленая рыба. Законсервированные таким образом продукты сохранялись очень долго; скажем, сушеные моллюски – практически неограниченное время.

Сначала мореплаватели питались свежими продуктами – бананами, кокосовыми орехами. К тому же на судне имелись куры, свиньи и собаки. Объедками кормили собак. Живую рыбу держали в своеобразных бамбуковых аквариумах. Надо сказать, что Тихий океан изобилует рыбой, и опытные полинезийские рыбаки легко добывали ее, ловя иногда даже акул.

«Длинные суда» брали на борт до семидесяти человек и продовольствия недели на три. При минимальном везении расстояние в четыре тысячи километров преодолеть за это время можно.

Двойные суда плыли по океану со средней скоростью восемь-девять узлов. Успех экспедиции, если судно было построено добротно, полностью зависел от навигационных знаний и умения ориентироваться в открытом море. День отплытия, как правило, приходился на вторую половину года, когда погодные условия для плавания были наиболее подходящими. Этот день тщательно выбирался.

Главный мореплаватель приступал к своим обязанностям с момента выбора оптимального момента для плавания. Его работа была действительно нелегкой и весьма ответственной. От опыта и знаний «штурмана» полностью зависел успех столь долгого и тщательно приготовлявшегося путешествия.

Полинезийские мореходы должны были обладать обширными знаниями, например знать розу ветров, уметь различать ветры по силе, направлению и названиям (последних в полинезийских языках очень много), уметь ориентироваться по форме и направлению движения облаков. Разбирались они и в океанических течениях, но ориентировались в основном

по положению звезд и планет. Поэтому «штурманы» древних полинезийцев знали расположение и названия более чем полутораста звезд. Им было точно известно, над какой частью океана «висит» та или иная звезда.

Если бы мне довелось составлять лоцию для плавания с Гавайев на юг, я бы написал, что сначала судну следует ориентироваться по Полярной звезде, она должна «висеть» за его кормой. В середине пути, примерно на экваторе (по-гавайски Пикооваке – «Посреди пространства»), Полярная звезда исчезает за горизонтом, тогда на юг укажет Южный Крест.

Полинезийский мореход, следя во время плавания за небесными телами, ориентировался не только в пространстве, но и во времени. Самый простой способ, которым можно измерять время, прошедшее со дня отплытия, – это завязывать каждый день по узелку. Полинезийцы, как и большинство народов планеты, так и отсчитывали дни. Недель они не знали и дни объединяли сразу в месяцы. В каждом из них было двадцать девять или тридцать дней. Этот период времени они называли так же, как и мы, по имени луны – месяц.

Гавайский год состоит из двенадцати месяцев. Новый год наступает ночью, когда в восточной части небосклона впервые появляются Плеяды. На Гавайях «Семь маленьких сестричек» восходят 18 ноября, на Таити – лишь 21 ноября.

ВИД НА СВЯТИЛИЩЕ ВАХАУЛУ

Суда, следовавшие на Гавайи, заканчивали свои долгие путешествия у берегов Большого острова. Заселяя новые острова на севере Тихого океана, полинезийцы прихватывали из родных краев растения и животных. Например, вождь Кахаи привез на Гавайи хлебное дерево. Так появились и стали возделываться на Гавайях такие культуры, как батат, таро, ямс и даже кокосовые орехи и бананы.

Кроме вещей «первой необходимости», Центральная Полинезия снабжала полинезийский север (Гавайи) всеми «новинками» в области духовной культуры, в первую очередь религиозных верований. Важной «статьей экспорта» Таити и Раиатеа были полинезийские жрецы.

Одна из наиболее ярких личностей в истории архипелага – жрец Паао, совершивший в XIII веке путешествие с Гавайев на Таити, которое вплоть до появления на Гавайских островах белых людей оказалось последним контактом обитателей архипелага с внешним миром. Непонятно, почему в течение последующих пяти веков гавайцы больше не отваживались на длительные плавания. Зато нам известно, почему жрецом Паао было совершено это последнее из «долгих плаваний» между Гавайями и Таити.

Оказывается, Паао, принадлежавший к гавайской элите, воспротивился тому, что здесь, на Большом острове, все менее уважительно относятся к верховному вождю, главе привилегированной касты.

Нерешительность и колебания слабого, дегенеративного верховного вождя Капавы и «безответственные», «противоестественные» браки вождей с женщинами из низших каст, по мнению Паао, угрожали общественному устройству Большого острова. Жрец Паао, воспитанный в традиционных кастовых полинезийских представлениях, видел лишь один выход. Когда-то вождь Паумакуа появился на Гавайях с новым верховным жрецом, так и Паао решил привезти с Таити или Раиатеа нового верховного вождя, осознающего свою ману – исключительность, сверхъестественную силу, присущую, согласно верованиям полинезийцев, лишь вождям, алии, а не простым людям.