Очарование

Нотон Элизабет

Бледно-голубые стены и обстановка произвели на Орфея впечатление, но основное его внимание было сосредоточено на брате: он помог ему войти, устроиться в кресле. Орфей с Ником тихо переговорили в дверях. Выяснилось, что все аргонавты сейчас здесь и очень хотят увидеть Грифона, но Орфей убедил Ника, мол, в настоящий момент это не лучшая идея.

Ник осторожно посмотрел на Грифона из-за плеча Орфея.

— Ты уверен, что он в порядке?

— Ты был бы в порядке после трех месяцев в преисподней?

— Нет,

поэтому я волнуюсь.

— Я останусь с ним.

Ник кивнул, хотя на лице его все еще отражалась неуверенность.

— Если что-то понадобится, просто подними трубку. Телефон подключен к центральной линии.

Когда Ник удалился, Орфей закрыл дверь и вошел в комнату. Грифон по-прежнему неподвижно сидел на кресле, уставившись в пространство.

Он выглядел как всегда: стройное, здоровое, мускулистое тело, хотя и несколько осунувшееся. Но пустой, мертвый взгляд и изможденное лицо говорили о том, что состояние его души было отнюдь не лучшим.

Орфей подошел к брату и потянул его за руку вверх.

— Пойдем в душ. От воды тебе станет легче.

Грифон не возражал и покорно пошел в ванную, где обнаружилась большая стеклянная душевая кабина и большое зеркало над двумя умывальниками. Но когда Орфей потянулся к его рубашке, Грифон остановил брата.

— Я справлюсь сам.

— Ты уверен?

— Я умер, а не стал идиотом, — прошептал Грифон, отворачиваясь. Он стянул рубашку через голову и бросил ее на пол, затем снял с шеи цепочку и уронил и ее. Цепочку, на которой висела сфера Крона.

Он ненадолго замер, прежде чем начать расстегивать штаны.

— Ты не возражаешь? Мне хотелось бы немного побыть одному.

— Да, конечно. Я буду в другой комнате, если тебе понадоблюсь.

Орфей посмотрел на сферу, лежавшую на полу у ног брата. Руки чесались схватить ее, но он поборол это желание. Артефакт никуда не денется. Орфей вышел и закрыл дверь, но прислушивался к звукам в ванной, чтобы убедиться, что Грифон снова не расклеится. Некоторое время за дверью было тихо, потом брат спустил воду в туалете и включил душ.

Орфей отошел от ванной и уже собирался спуститься вниз, узнать, чем занята Скайла, но тут в комнату постучали.

Не дожидаясь ответа, женщина, о которой он только что думал, приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

— Можно войти?

В груди Орфея разлилось тепло, которое смыло волной паники — попробует ли она сейчас забрать сферу?

— Конечно. Грифон сейчас в душе.

Скайла вошла, как и всегда, великолепная: длинные ноги, волосы струятся по плечам.

— Как он?

— Лучше. — Орфей бросил взгляд на дверь ванной и снова повернулся к собеседнице. — Думаю, худшее уже позади.

— Надеюсь. — Она скрестила руки на груди и осмотрелась. — Неплохо. Лучше, чем розовая комната, которая досталась Мэйлии.

Орфей уже почти и забыл про вампирочку. Он прижал

пальцы к правому виску.

— Как она?

— Хорошо, как обычно. И ее самочувствие — последнее, о чем тебе сейчас стоит беспокоиться.

Почему она так заботится о нем? Где та ужасная сирена, которую Зевс послал убить его? Орфей потер лицо ладонями. Прилив адреналина прошел, и теперь он ощущал растерянность и опустошение. Воин сел на стул, где прежде сидел Грифон.

— Аргонавты здесь?

— Да. И царица с сестрами.

— Фантастика. — Опять они явились. — Грифон не хочет…

— Деметрий уже предупредил их. Пока они остаются внизу.

— Как Ник-то обрадуется.

Скайла прислонилась к ручке кресла, и ее бедро оказалось лишь в нескольких сантиметрах от руки Орфея.

— Да, он в восторге, — саркастически отозвалась сирена. — Что между ними происходит? Не поделишься историей?

— Ник брат Деметрия.

Скайла нахмурилась и надула губы, которые Орфею тут же захотелось поцеловать, чтобы стереть обиду с ее лица.

— Да, я уж догадалась, демон.

— Сводный брат, нахалка. Ника преследовали сторонники монархии из-за его происхождения.

— А что с его происхождением?

— Он подлинный герой, сын бога и человека.

Скайла немного помолчала, а потом заметила:

— Круто.

Орфей усмехнулся. Что такого в этой женщине, отчего его так к ней тянет? Даже сейчас, когда нужно поддерживать брата, когда логика подсказывала, что Скайла вот-вот заберет сферу, больше всего Орфею хотелось схватить ее в объятия и затащить в любую пустую спальню. А потом снова и снова выяснять, каково скользить в ее лоне и терять голову от ее запаха.

Он — демон, который не заводит романов, ведьмак, давным-давно научившийся опираться только на себя, мужчина, никогда не проводивший с женщиной более одной ночи.

И она — сирена, посланная соблазнить, обокрасть, сломить его.

Орфей посмотрел на ноги Скайлы. Ему до боли хотелось потянуться к ней, дотронуться до её тела, позволить напомнить себе, что он жив, доказать, что о нем не забыли.

Орфей тяжело выдохнул и посмотрел на дверь ванной, откуда все еще доносились звуки душа.

— Мне, наверное, стоит проверить, как он там.

Момент истины — как Скайла себя поведет?

— Хорошо, — ответила она и встала. — Ты голоден? Я могу позвонить вниз и попросить что-нибудь нам принести.

Орфей нахмурился.

— Ты всегда так заботлива, сирена?

— Всегда, — усмехнулась она, скрестила красивые ноги и наклонилась к нему, кокетливо взмахнув длинными темными ресницами. — Люблю принять душ после того, как день напролет пообезглавливаю демонов.

— Ты в… Хотелось бы такое увидеть. — Орфей постучал в ванную и приготовился защищаться, просто на всякий случай. — Гриф! Ты в порядке?