Очарование
Шрифт:
«Они ударят, когда вы решите, что свободны».
У пристани лодка со стуком остановилась, пульс Скайлы зачастил. С грохочущим сердцем сирена выбралась из лодки и потянулась за луком и стрелами. Впереди зиял туннель, через который они прошли в самом начале. Пустой. Темный. Прекрасное укрытие для засады.
— Достань мой фонарь, — сказал Орфей, когда лодка отчалила и Харон исчез в темноте.
Скайла залезла к нему в рюкзак, схватила и включила фонарь. Орфей протянул руку.
— Я буду освещать дорогу.
Их мысли совпали. Почему-то ее это успокоило. Скайла кивнула, подняла лук, подготовила стрелу. Без единого слова они направились в туннель.
Холод растекся по позвоночнику сирены. Жара Тартара давно прошла. Пока они огибали сталагмиты, протискивались через узкие проемы и проходили лужи с мутной белой жидкостью, Скайла воображала худшее: прыжок Цербера, появление Аида в облаке дыма, кружащегося в воронке огненного демона. Но ни одно из ее ожиданий не воплотилось в жизнь. Никаких появлений, вмешательств и даже звуков, кроме стука ботинок о камни и быстрого дыхания идущих.
Туннель резко закончился. Скайла осмотрела каменную стену из пестрого камня с неровными сколами, а Орфей пробежался фонариком от пола до потолка в поисках отверстия.
— Здесь должен быть проход, — сказала сирена.
— А в той книге нет ключевой фразы, способной его открыть?
Скайла стянула рюкзак с плеч и достала оттуда книгу. Перелистав страницы, нахмурилась.
— Нет, ничего.
Уголок губ Орфея чуть изогнулся, лишь самую малость.
— Ты могла бы зачаровать его своим голосом.
— Мой голос успокаивает, а не разрушает, как…
Ее глаза расширились.
— Где флакон?
Орфей достал из кармана и вручил ей стеклянный флакон, данный им таинственным незнакомцем на болотах. Скайла повернула крышку и плеснула сияющей жидкостью на камни. Долю секунды ничего не происходило, а затем камень начал крошиться.
— Назад, — велел Орфей.
Скайла схватила сумку и отодвинулась. Стена осыпалась каменными обломками, пока с другой стороны не забрезжил слабый свет.
Свет от фонарей в пещере Психро.
Вздохнув с облегчением, сирена перелезла через камни и миновала узкий проход.
Оказавшись на другой стороне и встав на твердую, усыпанную грязью землю, она почувствовала, что хочет упасть на колени и зацеловать почву.
Они сделали это. Отправились в преисподнюю, спасли душу и выжили. Сколько людей могли сказать, что сделали то же самое?
Немного.
Камни заскрежетали под ногами прошедшего в отверстие Орфея, по-прежнему тащившего повисшим мертвым грузом брата.
— Благодарение мойрам, — выдохнул арголеец.
Взгляд Скайлы остановился на Грифоне.
— Смотри, Орфей.
Грифон выглядел уже не твердым, а призрачным созданием, настоящим оставалось лишь одеяло вокруг его обнаженных бедер.
— Давай отведем его к Деметрию. Быстро.
Она кивнула и направилась в арочный проход, который вел в следующую комнату. И слишком поздно поняла, что вокруг нет туристов, и люди не наводняют место
В облаке дыма на ступенях, ведущих к мосту — их пути на свободу — появился Аид, олицетворяя собой угрозу и злобный рок. Рядом стояла Персефона в наряде столь же черном, как и ее бездушные глаза. Она, похоже, не испытывала большого восторга.
Скайла застыла на месте. За ее спиной затихли шаги Орфея.
— Как думаешь, женушка, — сказал Аид Персефоне, не отводя глаз от Скайлы, — это похоже на кражу?
Персефона обхватила длинными, похожими на когти пальцами перила.
— Я бы сказала, что это явно кража. — В ее глазах вспыхнул жар. — Привет, Орфей. Приятно снова тебя видеть. — Она обратилась к мужу: — Что мы с ними сделаем?
Порочная, коварная улыбка искривила правую сторону рта Аида, и ужас камнем упал в живот Скайлы.
— Есть у меня несколько идей.
Глава 23
Грифон внезапно пришел в себя. Повисшая в воздухе грязная энергия вывела его из забытья, в котором он пребывал… неизвестно сколько времени.
Мысленно он снова ощутил ползающих по телу змей. Грифон пытался оттолкнуться, убраться от них, но не мог. Они пожирали его, вгрызались в кожу, пускали яд глубоко в вены. Боги, боль. Так много боли. Это…
Его разум остановил раскручивающуюся спираль отчаяния. Сквозь туман Грифон понял, что никаких змей нет. Лишь затянувшиеся воспоминания о том, как они кидаются, кусают и отстраняются лишь для того, чтобы ударить снова. Воспоминания о пауках, ползающих по плоти. О стервятниках, терзающих мускулы. О безымянных монстрах, отрывающих конечности от его туловища, словно он — тряпичная кукла. И об огне. Там был огонь. Грифон и сейчас чувствовал запах обугленной плоти. Но страшнее всего была Аталанта и то, что она с ним делала. Она всплывала в каждом воспоминании.
Что они с Кроном творили, когда…
В теле бурлила агония, смешанная со стыдом и тошнотой, которые он не мог подавить. Надо бежать, убираться отсюда. Надо…
— Ската.
Голос, знакомый голос привел его в себя. Грифон повернул голову и увидел профиль брата. Крепкий нос Орфея, твердые скулы, квадратный подбородок, покрытый трех- или четырехдневной щетиной.
— Орф? — прошептал Грифон. Его накрыла паника. Нет, нет, нет. Брат не может быть здесь. Только не в подземном мире. Никто не может быть здесь. Никто…
— Флакон? — прошептал голос совсем рядом с Грифоном. Женский голос.
Грифон понял, что сидит на земле. Он взглянул мимо Орфея, но увидел лишь размытые тени, одну из которых окружало золотистое сияние.
— Они же бессмертные, помнишь? — пробормотал Орфей.
— А как насчет твоих заклинаний? — продолжил женский голос.
— Против этих двоих они так же полезны, как и твои песни, — сказал Орфей. — Ската, мы столько добирались обратно в человеческий мир, и здесь все закончится?