Очарование
Шрифт:
Еще одна встряска лишила ее равновесия. Она почувствовала, что срывается, и завизжала. Затем отчаянно схватилась за ветку, стараясь удержаться. Кора впилась в потные ладони.
Проклятие, Орфей. Где же ты?
Он бы не оставил ее здесь одну. Не обвел бы вокруг пальца.
Правда ведь?
Она втянула воздух, пытаясь удержаться. Гончие внизу лаяли и рычали. Скайла поняла, что это конец. Как только она сорвется, ее съедят заживо. По крайней мере, умрет в бою. Это почетно. Во всяком случае, она надеялась, что не пропадет в безвестности.
Пальцы снова заскользили. Грохот
Справившись с секундным замешательством, она поняла, что дрожь исходит от земли, а не от дерева. Гончие лежали на боку, словно их сбило с ног. Страдая от головокружения, Скайла с трудом встала, подняла лежавший справа лук и подготовила новую стрелу. Ошеломленные псы трясли головами и рычали. Скайла всаживала в них одну отравленную стрелу за другой.
Два чудовища упали. Третье ковыляло к ней с жаждой убийства в кроваво-красных глазах. Скайла отпрянула, готовясь выпустить новую стрелу, но тут глаза зверя закатились, он застыл и упал у ее ног.
Адреналин пульсировал в венах с безумной силой. От края леса послышался хруст. Скайла направила в ту сторону лук и тут увидела идущего к ней Орфея. Бросив быстрый взгляд вниз, она поняла, что его кинжал торчит из спины лежащей у ее ног гончей. А осмотрев кромку деревьев, обнаружила в кустах окровавленного мертвого вожака — самого крупного из всех.
Стремительное и всепоглощающее облегчение накрыло выбравшуюся из замерзшей ямы Скайлу, когда Орфей схватил ее в объятия и поцелуями лишил способности мыслить.
— Как ты?..
— Кажется, мы договорились, что ты ждешь моего сигнала.
Орфей, нахмурившись, двинулся дальше по снегу. Он выглядел бесшабашным, привлекательным мужчиной, которого она знала и чувствовала, а не ожидаемым ею демоном.
Дойдя до последней гончей, он остановился, уперся ботинком в спину чудовища и достал кинжал из плоти. Вытерев кровь зверя о его же мех, Орфей спрятал клинок в ножны и сосредоточил на Скайле взгляд сексуальных дымчатых глаз.
Таких знакомых и определенно раздраженных глаз.
— Ну? Сирена, перестань уже целиться в меня из этой проклятой штуковины.
Она опустила лук, похоже, не в силах унять скачущее сердце.
— Я ожидала каких-то кошмаров. Не знаю, демона, который выскочит из-за деревьев, или чего-то в этом духе.
— Прости, что разочаровал. В следующий раз постараюсь запомнить, что кровь тебе нравится больше чем плоть и кости.
Это не так. Ей нравился он. И больше чем следовало. К тому же, она не могла ясно мыслить от облегчения, что он ее не предал.
— Итак, твой демон не захотел выйти поиграть?
Орфей стиснул зубы. В глазах мелькнули эмоции, прежде чем он успел их подавить, но Скайла заметила, что сами глаза не позеленели, как бывало, когда аргонавт сердился.
— Похоже, нет. Должно быть, замерз на таком морозе.
Он явно защищался саркастическими репликами, а не просто играл.
— Ты использовал воплощение стихии земли, так?
— Да и немного
Да, это уж точно. Правда, осознание, что у него такая сила, не успокаивало скачущее сердце.
Дрожащими руками Скайла нажала кнопку на конце лука и убрала получившуюся палку в сапог. Почему она не перестает думать о том поцелуе? И что сейчас Орфей стоит рядом и выглядит героем? Она посмотрела в сторону, чтобы его взгляд не отвлекал ее.
— Я хотела спросить, как у тебя получается использовать колд…
За деревьями раздался гул. Она инстинктивно потянулась за луком и развернулась. Но прикосновение Орфея заставило ее повернуть голову. Как и обжигающий жар его пальцев.
— Полегче, Рэмбо. Это мотоцикл. Думаю, власти прибыли.
Катастрофа. Правильно. Должно быть, люди ищут пропавший поезд с пассажирами.
— Нам надо вернуться до того, как Мэйлия решит сбежать, — сказал аргонавт, выпуская ее руку.
Мэйлия. Одним предложением он напомнил ей, что они здесь делают. И желание Скайлы попросить его вновь до нее дотронуться исчезло, как луна за горами.
Вдвоем они дошли до кромки леса и встали на рельсы. Позади обломков поезда припарковалась техника. Спасатели перемещали выживших в безопасное место. Но не эта деятельность привлекла внимание Скайлы, а женщина, неподвижно, как камень, стоявшая в хвосте поезда: рука согнута на поясе, глаза смотрят прямо на них. Именно ее Скайла вроде как защищала, чтобы иметь возможность поучаствовать в этом маленьком приключении. Именно ее так охранял Орфей.
— Ну, по крайней мере, она не сбежала, — сказал аргонавт, направляясь к Мэйлии.
— Да, — пробормотала Скайла, идя следом. — Мы прямо везунчики.
***
Город Грехов оправдывал свое название всеми возможными способами.
С балкона покоев Аталанты Грифон через каменную балюстраду смотрел на море разврата.
В центре площади фонтаны извергали кроваво-красную воду, в ушах аргонавта звенели похотливые стоны. Обнаженные тела занимали скамьи вокруг фонтана, подобно изголодавшимся по крови демонам. Некоторые лежали парами, но большинство предавались сексуальным утехам по трое-четверо на виду у всех желающих. Приглашая всех, кто хотел присоединиться.
Здесь, в Городе грехов, происходило все. Оргии, азартные игры, гулянки, недоступные в реальном мире. Здесь существовало все, что только можно вообразить. Титаны создали мир разгула слаще, чем Вегас. Удовольствие, потворство капризам, отсутствие любых ограничений — все это притягивало жителей и предотвращало их попытки уйти так же, как вечность назад цветки лотоса удерживали Одиссея и его команду, вставших на якорь у острова вблизи берегов Северной Африки. И единственное, чего требовали титаны в обмен на это полное удовольствия бегство от мук Тартара — полная и безоговорочная преданность. Крон верил, что однажды освободится из тюрьмы, в которую его заключили сыновья. Каждая душа, украденная им у Аида, превращалась в солдата, призванного служить в его армии, когда он наконец выйдет на свободу.