Очарование

Джонс Марти

— Итак, мисс…

— Эштон, — подсказала Бренди. Взглядом проводив Сюзанну, она повернулась к шерифу. — Бренди Эштон.

Она протянула руку, зная, как теперь ей надо себя вести.

Люди были ее бизнесом, и она гордилась, что умеет обращаться с ними. Первое правило, которое она усвоила, было таково: с женатым мужчиной, особенно при такой жене, как эта слащавая Сюзанна, следует обращаться совсем по-другому, нежели с холостяком.

Адам пожал ее руку, и она снова почувствовала тепло его прикосновения.

«Счастливая дамочка эта Сюзанна. Во многих смыслах», — подумала Бренди.

— Если бы вы соблаговолили пройти со мной в мой офис, я был бы счастлив продолжить там наш разговор.

Адам бросил косой взгляд на взбудораженную толпу, и Бренди подавила улыбку. Итак, шерифу не нравится аудитория. Она могла понять это. Особенно если он собирается выгнать ее из города.

— Простите, шериф, я не могу оставить фургон без присмотра. Нам придется разговаривать здесь.

Адам нахмурился, и на его лице появились глубокие, не по его возрасту, морщины. «От силы ему тридцать два — тридцать три года, — предположила Бренди, — но, кажется, он чаще хмурится, чем улыбается». У девушки от жалости сжалось сердце.

Ее собственная жизнь была наполнена смехом, несмотря на постоянные трудности, и она полагала, что, когда на ее лице появятся морщины, они расскажут о женщине, которая наслаждалась каждым мгновением своей жизни.

Возможно, в Адаме Маккаллоу скрыто больше, чем, кажется с первого взгляда. Почему человек такого общественного положения, занимаясь, судя по всему, спокойной работой в городе, полном друзей, имея заботливую жену, так много времени проводит в мрачных раздумьях? Это и в самом деле было загадкой.

— А где ваша маленькая помощница? — спросил он, выводя Бренди из задумчивости.

— Моя сестра отошла на несколько минут, чтобы размяться, — солгала Бренди, надеясь в душе, что Дейни не соблазнилась оставить себе какую-нибудь из безделушек, которые должна была вернуть.

— Я здесь, Бренди, — отозвалась Дейни с другого края платформы.

У Бренди вырвался вздох облегчения, когда Дейни подбежала к ней. Слава Богу, ее сестре удалось выполнить свою задачу без осложнений!

— Так теперь мы пойдем? — спросил Адам.

Торопливо сообщив Дейни, куда идет, Бренди позволила Адаму крепко подхватить себя за локоть и увести от толпы. Она повернула голову и увидела, как Дейни залезает на платформу. Какое-то время сестра сможет управиться с делами. Если покупатель будет жаловаться на болезнь, от которой Дейни не знает лекарства, она просто попросит его прийти попозже, когда будет Бренди. А так ей надо просто читать названия лекарств на бутылках и получать деньги, что она проделывала сотни раз.

Подчинившись Адаму, Бренди прошагала вместе с ним через дорогу, потом по дощатому тротуару, и они вошли в пыльную, слабо освещенную контору.

— Ну а теперь, — сказала Бренди, когда Адам закрыл

за ними дверь, отгородившись от уличного шума и полуденного солнца, — мне кажется, что можно было бы договориться о разумной плате за пользование вашей землей. Я охотно заплатила бы, скажем…

— Нет.

Она замолчала на полуслове и моргнула. Не было ни малейшего сомнения в том, что шериф хотел продемонстрировать свое упрямство. Почему — она не знала. Неважно, с упрямством ей приходилось иметь дело и раньше.

— Мне не надо много места, несколько футов вполне достаточно.

— Может быть, вам следует полечиться одним из ваших снадобий, мисс Эштон. Думаю, у вас плохо со слухом. Я сказал «нет».

Он подошел к вешалке, лучшие дни которой миновали давным-давно, и закинул шляпу на шаткий крюк. Проведя руками по волосам, уселся за облезлый стол.

— Нет, вам нельзя пользоваться моей землей, чтобы разбивать на ней свой маленький цыганский лагерь. Вам нельзя ставить свой фургон на моей улице и, что более важно, нельзя заниматься своим сомнительным делом в моем городе.

Бренди заговорила, ужаснувшись наглости этого человека. Его неожиданная враждебность изумила ее, но она быстро пришла в себя.

— Как вы смеете?! — крикнула она, ударив ладонью по его столу с такой силой, что поднялось облачко пыли. — К вашему сведению, моя сестра и я не цыганки. Мы законопослушные деловые женщины. И, кроме того, что дает вам право командовать мной? Вы ведете себя так, будто весь этот благословенный городишко принадлежит вам! — Говоря, она низко склонилась над столом, с каждым словом приближая свое лицо к нему, так что носы их почти соприкоснулись.

Адам посмотрел вниз, поднял брови при виде ложбинки между ее грудей, которая стала видна, когда девушка наклонилась, потом медленно отвернулся, словно утомленный этим зрелищем. Он достал из ящика стола табак и папиросную бумагу и привычными движениями стал сворачивать сигарету.

Бренди выпрямилась, не собираясь смущаться из-за того, что этот человек не обращает на нее внимания. Она вся кипела от негодования. Хоть бы этот человек перестал вести себя так чертовски высокомерно!

Он выудил спички из кармана, но, перед тем как прикурить сигарету, встретил ледяной взгляд Бренди и ответил просто:

— Так оно и есть.

Целую вечность Бренди смотрела, как дым от сигареты поднимался и окутывал его голову. Плечи девушки напряглись, и она отступила назад, чтобы внимательно рассмотреть его.

— Вы серьезно?! — не могла она сдержать восклицания.

— Да, мэм.

— Но как такое возможно? Как один человек может владеть целым городом? Я имею в виду — эти люди, эти магазины и мастерские. Не хотите же вы на самом деле сказать…

— Именно это я и хочу сказать. — Он глубоко затянулся, и Бренди отвернулась.