Очарование
Шрифт:
— В чем дело, милая? Ты больна? Облегчение обрушилось на Бренди с такой силой, что ей показалось, она взорвется. Он не знает! Он не имеет представления! Ведь его не было целый день!
— Эй, ты плакала? — спросил Адам, подходя к ней и беря ее за руки. Он пристально разглядывал ее, и лицо его исказилось от досады. — Ведь ты не подумала, что я сбежал от тебя, а?
— Нет, все хорошо, — прошептала Бренди. Глаза ее наполнились счастливыми слезами. В душе она возблагодарила Бога за его щедрость, что он дал ей это последнее
— Иди сюда, — позвал он. — Я весь день ждал, когда обниму тебя снова.
Бренди послушно прильнула к нему, ища его губы. Она целовала его со всей любовью, которую считала потерянной для себя. Он отодвинулся, широко улыбнулся и подхватил ее на руки. Прижимаясь к ее губам в поцелуе, Адам осторожно опустил ее на кровать.
— Я хочу забрать тебя в свою хижину, — сказал он, расстегивая пуговки на ее блузке. — Эта чертова кровать слишком коротка.
Бренди заставила себя рассмеяться, скрывая свое разбитое сердце. Им дана небольшая отсрочка. И она хотела, чтобы воспоминания в их сердцах сохранились на всю жизнь.
Торопясь, они сбросили одежду. Бренди испытывала такое болезненное желание, что едва сдерживалась. Адам старался успокоить ее, но его желание было столь же велико, как и ее, и вскоре они слились в экстазе. Быстро и сильно он вошел в нее. Она откликнулась, перевернув его на спину и оседлав его бедра. Адам тихо чертыхнулся, а она наслаждалась властью, которую почувствовала, взяв инициативу на себя.
— О, любимая, — простонал Адам, держа ее бедра. — Знаешь, что ты делаешь со мной?
Бренди знала. Впервые в жизни она любила мужчину так сильно, чтобы разделить с ним тело и душу. И у нее остался всего один шанс показать ему, как сильно она любит его, пока судьба не разлучила их.
Скоро все кончилось, и в изнеможении они упали на простыни.
— Господи, девочка, кажется, мне не надо спрашивать, скучала ли ты по мне, — пошутил Адам, все еще тяжело дыша.
Бренди положила голову ему на плечо и прижалась еще теснее.
— Я скучала по тебе, — сказала она, думая: «Господи, как я буду скучать по тебе!»
— Мы не так уж много говорили прошлой ночью, — улыбнулся Адам. — Думаю, сейчас самое время.
— Не сейчас, — прошептала она, покрывая поцелуями его шею и грудь. — Поговорим позже.
Она знала, что позже говорить они не будут. Нет смысла. А сейчас ей вдруг захотелось рассказать ему правду, но Бренди не могла заставить себя испортить эти последние минуты. Скоро он все узнает, а тогда тем более будет не о чем говорить.
Несколько минут они лежали, молча лаская друг друга. Ласки Адама становились все жарче, и Бренди почувствовала, как зашевелилась его пробуждающаяся страсть. Горькие слезы были готовы наполнить ее глаза, но она подавила их и заставила себя улыбнуться, когда он перевернул ее на спину.
Много позже он сел и стал
— Уходишь?
Адам повернулся и поцеловал ее.
— Мне надо съездить к Куперу, чтобы поставить его в известность насчет этих безобразников. Это займет пару часов, но я приеду сюда. — На его лице вновь появилось жесткое выражение, и он приложил ладонь к ее щеке. — Мы должны серьезно поговорить. О нас, об этом, — сказал он, кивнув на скомканную постель. Потом сунул руки в рукава рубашки и поспешно застегнулся.
Бренди улыбнулась и кивнула, пытаясь хоть на миг притвориться, что все можно разрешить несколькими словами. Напряженное выражение исчезло с лица Адама, и он наклонился, чтобы еще раз поцеловать ее долгим сладким поцелуем.
— Я хочу, чтобы ты пока переехала к Кармел. Я не понимал раньше, как неудобно в этом фургоне.
Бренди оглядела фургон, в котором прошла вся ее жизнь, и покачала головой:
— Здесь мой дом.
Адам разжег угасший огонь в плите и повернулся к постели:
— Во-первых, здесь чертовски холодно. Кроме того, у Кармел полно места. По крайней мере, ты подумаешь об этом?
— Я думала, — честно призналась Бренди. Последние двадцать четыре часа она мало думала о чем бы то ни было еще. Она бы все отдала, чтобы жить с Адамом. В доме ли Кармел, в его ли уютной хижине. Но этого никогда не будет.
Адам нахмурился:
— Просто согласись подумать об этом. Если все получится, как надо, у нас обоих будут большие изменения в жизни.
Бренди кивнула, не в состоянии даже говорить. Это не было ложью. Она, возможно, будет думать об Адаме и Чарминге всю оставшуюся жизнь.
— Хорошо. Мне нужно идти. — Он снова наклонился к ней. — Пока, — прошептал он ей прямо в губы.
— До свидания, — ответила она. Сердце ее разрывалось от горя. Она видела, как он нахмурился, и заставила себя улыбнуться. Адам все еще был озабочен, когда, надев сапоги и пальто, вышел из фургона.
Бренди прислушивалась, пока стук копыт совсем не затих. Адам не говорил о женитьбе, но она понимала, что именно об этом он заговорит, когда вернется. Адам был слишком честным человеком, чтобы заниматься с ней любовью без всяких обязательств со своей стороны, по крайней мере, данных мысленно.
Прошлой ночью она думала об их совместном будущем. Но теперь все изменилось. О будущем с Адамом не могло быть и речи. Она знала, что должна делать. Но, да поможет ей Бог, Бренди не знала, как она сможет это сделать.
ГЛАВА 20
Приняв твердое решение и взяв себя в руки, Бренди облачилась в пальто и отправилась к Кармел. Перед уходом она осмотрела ногу кобылы. Опухоль исчезла, и нога больше не болела. Бренди надеялась, что Сол сможет отправиться в путь.