Обжигающий север
Шрифт:
– Это из второй свободной шахты стархи.
Поприветствовав друг друга, мужчины перекинулись какими-то непонятными мне намеками, в которых почудилось подтверждение каких-то более ранних договоренностей. Нас всех поздравили с успехом и обретением собственного дома. И, кажется, все были искренне рады за нас. Вот только Кривона не сдержалась:
– Вот хоть в чем-то повезло в жизни Риду, – скорбно заявила эта язва.
– А в чем же ему не повезло? – удивился один из незнакомцев.
– Так неудачно женился на чужачке.
– А жена при чем?! – очень удивился один из компании рассевшихся на полу стархов и впервые взглянул на меня. – Что за особая польза от нее?
– Так проводник же, уже действующий – я-то сразу разницу чую. Вот она и... – начала пояснять стархиня и неожиданно остановилась на полуслове, напоровшись на взгляды Руенза и Рида, засуетилась и убежала на кухню.
Компания стархов из другой шахты с заинтересованным любопытством уставилась на меня. Да и не только они – оглянувшись, поняла, что и прочие находящиеся неподалеку стархи и стархини бросали на меня странные взгляды и уже привычно шевелили носами. И Рид... Поскольку я все так же держала его за руку и стояла совсем рядом, то почувствовала, как он сразу напрягся. И Руенз нахмурился, и Гриф, да и вообще, все стархи из нашей группы как-то подобрались...
– Глупая баба, толком ничего не знает, а уж наболтает от души, – рыкнул негромко Руенз, прерывая неприятную заминку, и кивнул Риду. – Идемте ко мне?
Муж кивнул, но с каким-то сомнением. Мы пошли следом за главой общины Иволона и добрались до двери в его личную жилую зону. За этой дверью мне еще не довелось побывать. Но сейчас муж уверенно шагнул за хозяином внутрь, увлекая и меня туда же. Автоматически отметила, что дверь была сродни нашей – титанаровой и массивной! А вот остальные стархи из наших остались снаружи. Внутри, первым делом задвинув на двери засов, муж спросил Руенза:
– Теперь уйти боюсь. А вдруг кто позарится?
– Иди, раз собрался. Не бойся, Витара пока тут со мной побудет, в зал ее не выпущу, а сюда никого не пущу, – спокойно заверил мужа пожилой старх. – Один только не ходи.
Рид замялся, хмурясь и переводя полный сомнений взгляд с меня на дверь.
– Со мной Нил, Зогал и Тин собирались. Остальные снаружи за входом присмотрят... – и, решившись наконец, предупредил. – Ни под каким видом не выходи, пока я не вернусь. И если что – сразу вызывай!
Руенз кивнул и пробормотал:
– Вы сами там осторожнее.
Меня, и так уже напуганную сверх меры осязаемым напряжением мужа, от последней фразы передернуло. И как это понимать? На какие такие опасные дела они вчетвером собрались? Вчетвером! Почему-то сразу вспомнился Дитор с компанией, видимо, обстановка убежища подхлестнула мою догадливость, напомнив о неприятной встрече с ним. А так же об обещании
– Не надо... – выдохнула я.
А муж неожиданно успокаивающе улыбнулся:
– Даже не думай об этом переживать, слушайся Руенза и жди меня. Я ненадолго, не уходил бы, но иначе долг не вернуть... Скеш держи наготове.
Ласково коснувшись моей щеки, Рид развернулся и выскочил за дверь. Хозяин помещения ее тут же запер. И уже не только на засов. А потом отошел к нескольким висящим на стене визуальным экранам. Подойдя следом, обнаружила на них изображения происходящего в зале, за последней дверью на стоянке тергов и возле подъемника. Нашла взглядом мужа, который, что-то сказав Грифу, проскользнул сквозь толпу к выходу. И еще трое стархов из нашей группы так же неприметно просочились следом.
– Дитор? – с ужасом спросила Руенза.
– Если повезет застать, – философски пожал плечами старх.
– Но...
– Не переживай, вернется он, – отмахнулся Руенз.
– Рид его... убьет? – вырванное горло опять встало перед глазами.
– Ну, разве что Дитор сам нарвется, – удивился Руенз. – Хотел бы, давно убил.
– То есть он не за этим пошел?
– Рид сам непростую жизнь прожил, и судит обо всем по-своему. Я не знаю, зачем он пошел, но раз отправился туда, значит ему так надо, – вглядываясь в происходящее в зале, отстраненно заметил пожилой старх.
– А вы давно его знаете? – вырвалось у меня.
– Ко мне пятнадцатилетним мальчишкой попал. А что было до этого, я не спрашивал, он не говорил, – веско заметил старх.
– У него родные есть? – хоть этим душу успокою пока.
– Не знаю, но на его имя никогда ничего не присылали. Может Зул знает? Они дольше знакомы. Но думаю, ты и я – вся его семья. Так что не тяни с ребеночком – согрей мужу сердце родной кровиночкой.
Растерявшись от такого напутствия, замолчала. А потом и вовсе отступила от Руенза, осматриваясь. Помещение было просторным, имелось все необходимое для жизни, но без излишеств. Чисто, без сентиментальных мелочей и украшений, по-мужски. В духе хозяина, насколько я успела его узнать.
– Ты разденься, – не оборачиваясь, посоветовал Руенз, – да вон попить и поесть возьми на столе в уголке.
Ощущая накатившее тепло, поспешила снять меховой костюм. Намордник и маску я еще в припаркованном терге стянула. Переместив скеш из кармана брюк в складки рукава, как привыкла, отправилась посмотреть, что предложили поесть – утренние фисташковые лепешки давно забылись. Положив на хлеб ломоть отварного мяса, налила кружку теплого напитка и уточнила у Руенза не желает ли он тоже подкрепиться. Но старх отказался, по-прежнему не прекращая наблюдения за общим залом.