Обжигающий север
Шрифт:
Какой прекрасный получился ужин – по-настоящему семейный и дружный! Пусть мы все полукругом расселись на обычных ящиках вокруг самодельной плиты и ели обычную похлебку, но ощущение от всего этого было самое праздничное! Во-первых, мы впервые за долгое и очень напряженное время ужинали вместе. Это осязаемое единство очень вдохновляло, вызывая в душе ощущение покоя и уверенности. Справимся! Чтобы не ждало впереди, справимся. Во-вторых, стархи, словно и не было этих месяцев изнурительного труда, были веселы и разговорчивы. Сколько шуток и историй узнала я сегодня, сколько рассказов о себе
Рид перед самым ужином принес мне платье и обычные тапки на плоской подошве из еще не разобранных мною обновок, коими разжился на пассажирском звездолете. И, кажется, платье в моей жизни тоже надела впервые.
– А как же ошейник? – тихонько прошептала ему, стесняясь поднять взгляд. У платья был округлый вырез, оставлявший шею открытой.
– А что в нем? – явно не понял Рид причины моего беспокойства. – Дома можешь в любом виде ходить, тут все свои, те, кому можно доверять.
Видимо, у стархов принято более демократичное отношение к преступницам или они просто относились ко мне с огромной благодарностью, но на мой ошейник за вечер никто и взгляда не бросил, и слова по этому поводу не сказал. Постепенно я расслабилась и забыла о нем.
– Что, Рид, теперь обустройством займетесь? Все равно сейчас наверху ветра начнутся, – неожиданно спросил Руенз.
Муж кивнул и согласился:
– Надо все до ума довести.
– Радар будем делать? – продолжал выяснять глава общины явно интересующие его детали.
Я тихонько сидела и слушала разговор.
– Да, обязательно. Все комплектующие я привез вместе с запасами, через пару месяцев все будет готово.
Руенз довольно кивнул. И тут же, оглядев присутствующих, неожиданно торжественным тоном объявил:
– Раз все поужинали, то переходим к официальной части – наделению Правом! Я все бланки взял с собой.
И тут же присутствующих охватило ликование, стархи как один подскочили и разбежались по своим уголкам за идентификационными иконками, служившими носителями идентифицирующей информации о каждом. А я поняла, что главное торжество еще только предстоит. Отведя взгляд от роющихся в своих вещах стархов, обернулась к Риду и внимательно всмотрелась в лицо. Удовлетворение и гордость – вот что читалось там сейчас!
– Готова обрести собственные права? – совершенно нехарактерно и неожиданно подмигнул мне муж.
– Я? – удивилась, не до конца еще его понимая, но уже начиная догадываться...
– Конечно, – кивнул Рид, – наравне со всеми.
Осторожно приподняв меня, встал сам и, приобнимая за плечи, повел в центр зала, где
– Мы справились, – очень серьезно обежав всех присутствующих взглядом, объявил Рид, – и сейчас будет заслуженная награда!
Лучащийся удовольствием Руенз тут же передал Риду ручку и стопочку одинаковых красивых бланков, а рядом положил несколько одноразовых закрепителей права. Первым вперед рванул Нил, улыбаясь во весь рот. Рид, поставив свою подпись в первом бланке, протянул ручку Нилу, чтобы тот тоже расписался. После этого на бланке отметился Руенз и, пропустив его через плоское устройство размером с небольшую коробку, вручил Нилу уже упакованный в твердую оболочку документ и тут же, приложив к его запястью одноразовую печать-закрепитель, активировал ее. На запястье старха появилась округлая пожизненная отметка-код, подтверждающая его право собственности на определенной площади территории конкретной шахты. Теперь тут находится его законный собственный дом!
Не дав возможность Нилу полюбоваться наглядным подтверждением его прав, Руенз притянул его руку к очередному устройству, считывая данные кода и регистрируя информацию в общей базе данных.
– Успеешь еще насмотреться, вся жизнь впереди, других не задерживай, – добродушно пробурчал он.
Нил понятливо кивнул и отступил в сторону, восторженно вчитываясь в бланк документа, подтверждающего осуществившуюся мечту. Вслед за ним все стархи из группы Рида прошли через эту процедуру и стали полноценными совладельцами жилых площадей нашего убежища. И пусть физически этих жилищ еще не существовало в природе, но теперь это уж точно было вопросом времени. Причем совсем небольшого. Я не сомневалась, что скоро мужчины активно примутся за их создание.
– Гриф? – Рид вопросительно уставился на горбатого старха, неуверенно мявшегося в стороне.
– И мне? – недоверчиво переспросил он.
– Конечно! Без твоей кормежки мы бы много не наработали, так что твой вклад в наш успех не менее весомый, – четко сообщил Рид.
В глазах Грифа мелькнули слезы, но старх суетливым жестом смахнул их и поспешил подойти к Руензу с Ридом, чтобы заполучить свой кусочек стабильного будущего.
А я стояла рядом с мужем и тихонько плавилась от колоссального, неподъемного навалившегося счастья, но я была бы рада нести эту ношу всю жизнь.
– Но ты не думай, старый скупердяй, – уже завершив процедуру наделения его правом, заметил Рид, – что мы не оценили твои кулинарные нововведения. И давно собирались тебе сказать – так вкуснее похлебка, мясо сочнее, а сытно-то как!
Гриф озадаченно застыл, уже намереваясь отойти, и вопросительно взглянул на меня. Что оставалось? Я пожала плечами.
– Это Витара придумала, – просветил моего мужа горбатый старх.
Рид недоверчиво оглянулся в моем направлении, а все присутствующие мужчины (даже Руенз!) как один загалдели о том, что им так гораздо больше нравится, и как все вкусно сразу стало. Вот ведь... А Рид улыбнулся и похвалил: