Обыск с раздеванием
Шрифт:
— Ты на это купился?
«Он купился на подобные отговорки с Тиффани, и это чуть не привело его в тюрьму».
— Это возможно, я полагаю. У нее в офисе относительно новый компьютер, от бывшего бухгалтера, и я никогда не видел Ники за ним. Но такая внезапная перемена, как красный флаг. В последний раз, когда я завел разговор о ее счетах, она ничего не хотела слышать о некомпетентности Бочелли. Сейчас она говорит мне, что никогда не думала, что он имеет достаточную квалификацию. Как будто это новость для меня.
— Есть шанс, что она только сейчас
— Это возможно, но каковы шансы? Если она начала что-то подозревать о Блейде, почему просто не уволить его и не выкинуть на улицу? Более вероятным кажется то, что она пытается выкинуть Бочелли из дела и оставить их совместную прибыль себе.
— Что ты собираешься делать? – спросил Рейф.
— Я уже сказал «да». Что еще я могу сделать? Я здесь, чтобы залезть в бухгалтерские книги Ники и разобраться что к чему, найти источник незаконного дерьма и выяснить, как это остановить.
Да, он должен был согласиться на ее предложение, чтобы оставаться рядом, заслужить ее доверие, чтобы вникнуть в бухгалтерские записи Ники – всё ради правды. Но Марк не мог отрицать, что согласился ради возможности касаться девушки, когда и как он захочет. Мысль была ошеломляющей – и опасной. Мужчина осознавал, что это ужасно с этической точки зрения, но он не мог заставить себя беспокоиться по этому поводу.
Рейф медлил:
— Марк, я знаю, что история с Тиффани повлияла на тебя. Я...
— Я не хочу об этом говорить.
— Очень плохо. Я только напоминаю тебе, будь начеку.
Марк напрягся:
— Что это значит?
— Что ты чувствуешь к Ники?
— Я ничего не чувствую, — Марк сжал телефон мертвой хваткой.
— Чушь. Я слишком хорошо тебя знаю, и сейчас ты врешь мне и самому себе. Судя по твоему голосу, чувак. Ты заботишься о ней.
«Настолько, что он, очевидно, пробормотал в порыве страсти, что любит ее».
Марк вздохнул:
— Это мое слабое место. Если в радиусе пятидесяти миль есть очень плохая женщина, то я по-настоящему зациклюсь на ней. Такой уж я идиот.
— Не обязательно. Она, возможно, виновата лишь в том, что паршиво выбрала время и изменила свое мнение о желании быть с тобой. Не надо думать, что она копия Тиффани. Что если ты просто спросишь Ники об этом?
Пришла очередь Марка задуматься:
— Я не могу вызвать у нее подозрения, рискуя расследованием. Если она поймет, что я здесь для того, чтобы прошерстить ее бизнес, она выкинет меня из клуба с суперскоростью или позволит Бочелли пристрелить меня, если она виновна.
Спустя какое-то время Рейф наконец сказал:
— Не увлекайся этой девушкой, не получив ответов, друг. Я не хочу снова видеть тебя с разбитым сердцем.
Ага, он тоже не хочет. Марк просто надеялся, что совет не слишком припозднился.
На следующий день около полудня Марк постучался в квартиру Ники. Дверь открылась,
Его сердце остановилось. Но возникший в голове образ Ники с обернутыми вокруг него ногами, умоляющей о большем, запустил его сердце снова, и оно заколотилось в свирепом ритме, словно боксер на стероидах.
— Привет, — пробормотала девушка хрипло, озорно улыбаясь. — Ты как раз вовремя.
Марк готов был поклясться, что его язык распух до размеров футбольного поля, но он попытался умерить похоть, чтобы ответить ей.
— Ты потрясающе выглядишь, — удалось сказать ему.
— Ты собираешься стоять там весь день и глазеть, или зайдешь внутрь и прикоснешься ко мне?
Каким бы хорошим ни был вид... это не конкурс. Марк ворвался в квартиру, захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Затем он прижал Ники стене и впился в ее рот. Он уронил сумку, которую принес с собой. Это освободило его руки, и дало возможность наклонить голову девушки в идеальное положение для ненасытного натиска его губ. Проведя другой рукой по ее телу, мужчина притянул бедра Ники, прижавшись возбужденным членом прямо к ее мягкому, влажному лону.
Девушка обвила его руками и открыла для него ротик, так чувственно и чертовски приветливо, что Марк застонал. Ее язык ловко танцевал с его, распространяя сладкий присущий только ей вкус по его нервным окончаниям. И ее запах... корица и цитрус.
«Пряный. Свежий. Принадлежащий ему».
«Боже, откуда взялась эта мысль?»
Мысли испарились, как только Ники схватила его за футболку, задирая ее по телу и прослеживая каждый контур его живота и груди своей теплой ладонью. Он начал потеть. Вся кровь в его теле устремилась к члену, когда девушка стянула футболку через голову и отбросила в сторону. Затем она соблазнительно и мучительно заскользила губами вниз от его челюсти к плечу. Зубки Ники прикусывали кожу, будоража легким уколом боли, а затем ее язычок дарил успокоение. Ручки девушки переместились к его груди, слегка царапая ноготками соски и заставляя мужчину сгорать от желания ощутить ее горячую, дикую и покорившуюся ему, вокруг его напряженной плоти.
— Я не могу выбросить тебя из головы, – прошептала Ники.
Прежде чем Марк успел ответить, девушка опустилась ниже и прижала губы к соску, обводя языком плоскую ореолу. Ощущения от ее действий устремились прямо к его паху. Боль пульсировала от каждого движения ее рта. Марк не думал, что мужские соски могут быть такими чувствительными, раньше подобные ласки не задевали его так сильно. Сейчас он сходил с ума и всё, о чем мог думать, это как бы не повалить девушку на пол и не вонзиться в ее тело. Он так сильно жаждал Ники, что готов был вылезти из собственной шкуры.