Обыграть босса
Шрифт:
Он развел руками. А меня понесло.
— Меня? Брось, Дань. У тебя же толпа на очереди. Полина, Мила, Таня. То только те, кого я знаю.
Ерохин уставился на меня во все глаза, а потом рассмеялся.
— О, да, — подхватил он весело, — Еще забыла Палну и уборщицу, которая вечером моет пол.
— …И здесь у тебя сразу нашлась Урсула, — я его не слушала, гнула свое.
— Мы просто танцевали, Лен. Господи, какого черта я оправдываюсь, как пацан, — Дан потер глаза, — Это просто нелепо. Особенно если учесть, что ты исчезла с тем парнем, а теперь еще предъявляешь эту чушь.
— Я не исчезла! Я просто ушла.
— Серьезно?
— Он меня проводил до дороги и все.
— Серьезно?
— Да.
— Только вот он вернулся на вечеринку минут через тридцать, Лен, — это звучало из уст Дана, как обвинение в самых тяжких грехах, — Что бы это значило?
Я не смогла выдавить из себя ни слова. Чтобы не разреветься при нем от обиды, ревности и беспомощности, я стиснула губы, сцепила руки и отодвинулась к окну, спрятав лицо за волосами. Эти намеки просто отвратительны. Я что за углом должна была дать этому Гийому или… Жерару? Господи, даже имя не помню. Он вернулся через полчаса? Похоже, я именно столько бродила, успокаиваясь.
Слава богу, через несколько минут стали видны огоньки виллы. Едва Джей остановил машину, я выскочила и помчалась к дому и в спальню, едва не теряя сандалии.
Пот, грязь, соль океана и собственных слез разъедали мою кожу. Стащив одежду, я поспешила в душ, чтобы смыть с себя этот проклятый вечер. Пыталась успокоиться, прийти в себя, но слезы так и текли по щекам. Наплевав на все, я позволила себе порыдать, как следует. Все равно из-за воды не будет слышно.
Я ошиблась. Через минуту я уже была не одна в душевой. Дан шагнул ко мне под струи воды, притянул к себе. Стиснул крепко. Даже если бы могла, я бы не вырвалась. Но я и не могла. Сил не было. А когда он заговорил, уже и не хотела.
— Хватит, плакать, малыш. Не надо, — шептал он тихо, — Не плачь из-за меня, пожалуйста. Ты мне сердце рвёшь в клочья. Не могу это слышать.
— К-как ты услышал? — умудрилась удивиться я сквозь всхлипы.
— Тоже хотел помыться, — поговорил Дан, — У нас смежные ванные, все слышно.
— Проклятье, — ругнулась я.
Он приподнял мне голову, заставляя посмотреть в глаза.
— Неужели ты не понимаешь, Лен? Я тебя хочу. Тебя одну.
Не давая ответить или снова всхлипнуть, Дан накрыл мои дрожащие губы своими горячими и пьяными. Его поцелуй целиком и полностью подтвердил последние слова. Я поверила.
Часть 2
— Всю душу мне вымотала, — продолжал тихо, почти ласково, ругаться Ерохин, прижимая меня к каменной стене душевой, — И себя измучила. Зачем, малыш?
— Не знаю… Я не знаю, — бормотала я, чувствуя, как рыдания утихают и становится так спокойно и хорошо в его объятиях.
Я положила ладони Дану на мокрую грудь, провела несколько раз, поглаживая, прижала губы к коже. Его торс — это произведение искусства. Хорошо, что не музейная вещь и можно трогать. Боже, как я жила все это время без права прикоснуться к нему таким образом.
Дан тоже не терял время зря. Он то сжимал мою грудь, то проводил по бедрам и ягодицам ладонью. Его губы и язык дразнили кожу поцелуями. Мое дыхание снова сбилось, но уже не от рыданий.
— Если я сейчас не займусь с тобой любовью, то взорвусь, — оповестил он, поглаживая пальцами живот и ниже.
Я вздрогнула, почувствовав прикосновения там,
— Потому что ты выпил и стал очень похотливым?
Дан тихо засмеялся, целуя меня в шею и продолжая гладить. Я вдруг поняла, что очень скоро сработают и мои детонаторы. Запрокинув голову, простонала протяжно и громко. Это звук, похоже, спровоцировал его.
— Черт, я не могу больше, — проговорил он, прихватив меня под попу, закинул вверх и на себя.
Я чуть подпрыгнула и скрестила ноги у него за спиной. Ерохин прижал меня к стене и посоветовал:
— Держись, малыш.
Вцепившись изо всех сил в его плечи, я старалась держаться. Но желание было таким сильным, что не продержалась и пяти минут. В пору было снова разреветься, потому что все кончилось слишком скоро.
— Боже, ты тоже по мне скучала, — бормотал Даня, отпуская мои ноги, зацеловывая искусанные губы.
Я почувствовала пол, но не удовлетворение. Хорошо, что Дан не спешил отстраниться. Я было так приятно ощущать его внутри. Я сжимала его, пытаясь поймать отклики оргазма, и одновременно заводилась заново. Говорить об этом не пришлось. Дан все прекрасно знал, чувствовал. Словно наши эмоции и мысли были настроены на одну волну. Он чутко улавливал каждое желание, начиная снова двигаться. Теперь неспешно, аккуратно, не сводя с меня глаз, не позволяя мне отвести взгляд. Это было так чувственно и проникновенно. Словно он получал не меньше удовольствия, просто глядя на меня. В этот момент я поверила ему. Поверила, что он хочет только меня.
— Поцелуй меня, пожалуйста, — попросила я, притягивая его голову.
В этом поцелуе было еще больше, чем во взгляде. Кровь закипала, разгоняя удовольствие по нашим венам. Дан тихо постанывал, когда я прикусывала его губы, не желая отпускать их дольше, чем на долю секунды.
— Ох, чтоб меня! Господи. Давай, малыш, — захрипел он, чувствуя, как я изо всех сил напряглась.
Не дав очнуться, Дан развернул меня лицом к стене, заставляя упереться руками и прогнуться. Я была готова попросить пощады, но поняла, что выдержу. Это было слишком хорошо, чтобы отказываться или притормаживать. Слизывая воду у меня с спины, Даня двигался и при этом не просто держал, а ласкал меня везде, усиливая приближение к третьему пику экстаза. Удовольствие было слаще и острее на этот раз, потому что я забрала его с собой.
Я буквально сползла на пол, обессиленная и счастливая. Даня присел рядом, прижал к себе.
— Ты как? — спросил он.
— Отлично, — замурлыкала я, снова гладя его грудь, — Но будет еще лучше, если ты отнесешь меня в постель.
— Спать? — уточнил Дан, приподняв бровь.
— Не мечтай, — засмеялась я.
Он сделал, как я просила. Даже больше. Поднял на руки, закутал в полотенце, промокнул мокрую кожу и унес в спальню.
В кровати мы снова стали целоваться. Но теперь без спешки и безумств, утопая друг в друге, как невезучие мухи в густом варенье. Если меня убьет эта сладость — пусть. Оно того стоит. Не думала, что захочу еще, но когда Даня лег на меня сверху, чуть придавив своим телом, я и не думала его останавливать. Он не торопился. Просто лежал на мне, продолжая целовать и гладить. Все произошло само собой. Он проник в меня именно тогда, когда это стало необходимо. Я не двигалась, почти не дышала. Но Дан и не нуждался в моей помощи.