Обязан выжить
Шрифт:
Не понимая, про что речь, Иртеньев опустил ложку и вдруг вспомнил, что Поля говорит о том куске сала, который он хранил на черный день, когда их этап еще плыл на барже. Столь бесхитростная забота вызвала у Иртеньева прилив благодарности, и он улыбнулся.
— Да что ты, что… — Вика снова запустил ложку в чугунок. — Чего то сало беречь, оно уж, небось, и желтеть начало.
Поля сразу успокоилась и, уперши кулачок в подбородок, принялась следить, как Иртеньев ест.
Двухдневное блуждание
Лежать вот так, не испытывая ни тревоги, ни стра ха, ни потребности время от времени проверять, на месте ли капсюль на самодельной брандтрубке дробовика, было неизъяснимо приятно, и Вика сам не заметил, как задремал.
Проснулся Иртеньев оттого, что кто-то деликатно встряхивал его за плечо и приговаривал:
— Слышь, Егорыч, проснись…
Когда сквозь сладкую дрему смысл этих слов дошел до сознания Иртеньева, Вика продрал глаза и, увидав возле нар Фрола, недоуменно спросил:
— Тебе чего?
— Как это чего? — изумился Фрол. — Он шастает неведомо где, а тут Савоська такой крик поднял…
— Савоська? — удивился Иртеньев и, сев на нарах, удивленно спросил: — А ему-то какое дело?
— Ну как же… — Фрол отпустил плечо Иртень ева и, усевшись на лавку, пояснил: — Он же тут вроде как власть. А ты, само собой, политический. И вдруг пропал. Вот он к нам и пристал. Орет, искать надо. А где тебя, сердешного, в тайге искать будешь? И опять же, а вдруг ты и взаправду дал деру? Вот и зашел…
Фрол как-то неловко склонил голову к плечу и хит ровато прищурился. Только сейчас Иртеньев понял, как восприняли в деревне его отлучку, и с жаром возразил:
— Да не убегал я! Закружило меня там, в лесу.
— Бывает… — согласился Фрол и поинтересовался: — Но хоть где блукал-то, сказать можешь? Ничего приметного не видал? Может, там затеси или балаган какой?
— Балаган? — Сразу насторожившись, Иртеньев безразлично пожал плечами. — Бурелом видел, а так, вроде, везде лес как лес…
— Эх ты, лес… — насмешливо фыркнул Фрол. — Тебя ж, паря, аж в Гнилую падь занесло. Гиблое мес то. Там, люди бают, и морок приключиться может.
Что именно заставило его так заметаться по лесу, Иртеньев не знал, но сейчас, вспомнив тот беспричинный страх, охвативший его тогда, он с жаром возразил:
— Да нет, морока не было, — и тут же, словно убеждая самого себя, принялся оправдываться. — Там, понимаешь, Фрол, гудок меня с толку сбил. Пароход совсем не с той стороны загудел, вот я и начал кружить…
— Ну и как же ты вышел? — деловито спросил Фрол и снова, сморщившись, покрутил шеей.
— Да мне там ручей
— Постой, постой… — оживился Фрол. — Дык ты, никак, по тому ручью аж к островам вышел?
— Ну да, — подтвердил Иртеньев, сразу вспомнив два островка, недалеко от впадения ручья деливших пополам речной стрежень.
— Однако, ясно! — рассмеялся Фрол и, водя пальцем по столу, начал объяснять: — Там дале понизу река завертает круто, а перед теми островами пароходы кажный раз гудят, потому как им расходиться надо.
Довольный, что блужданиям Егорыча нашлось столь понятное ему объяснение, Фрол хотел было повернуть голову, и вдруг вновь болезненно сморщился.
— А ты чего это шеей так плохо ворочаешь? — только теперь обратил внимание на поведение мужика Иртеньев.
— Да тут, паря, дело такое, — явно смущаясь, пояснил Фрол. — Нарвало там чего-то. Думаю, чирей, мне ж не видать…
Поля, до этого молчком сидевшая в уголке, враз встрепенулась и спросила:
— Дядя Фрол, может, я гляну?
— Да чего тут спрашивать, — подбодрил ее Вика. — Конечно же, посмотри.
Смущенно крякнув, Фрол с готовностью расстегнул ворот рубахи, и Поля, зайдя сзади, с минуту рассматривала его шею, а потом безапелляционно заключила:
— Так не пройдет, резать надо…
— Резать? — недоуменно переспросил Фрол. — Вот те и на, а я как раз Егорыча на охоту звать собрался, за свежиной…
— С охотой повременить можно, — солидно поддержал Полю Иртеньев. — А там, глядишь, за пару дней и пройдет.
— Ну, тады ладно, — со вздохом подчинился Фрол. — Коль говоришь, что пройдет…
— Конечно, пройдет, и тянуть нечего, — уверенно подтвердила Поля и привычно захлопотала.
Наблюдая, как женщина возится со слегка испуганно посматривающим в ее сторону Фролом, Иртеньев подумал, что наверняка они с полчаса будут заняты, и, решив воспользоваться моментом, поднялся.
— Я думаю, мне пока тут делать нечего, — с улыбкой заявил Вика и, подхватив с лежанки пиджак, карман которого заметно оттягивала жестянка с золотом, направился к выходу.
Сейчас, когда лесные страхи остались в прошлом, спрятанный под ремнем клеенчатый пакет властно напомнил о себе. Потому-то, оставив Полю с Фролом и выбравшись наружу, Иртеньев первым делом осмотрелся, проверяя, не шляется ли кто поблизости.
Убедившись, что кругом все спокойно, Иртеньев не спеша обошел землянку кругом и, выбрав место, осторожно приподнял дерн, укрывавший кровлю. Затем, достав жестянку с золотом из кармана, он засунул находку в щель между бревнами, прикрыл сверху дерном и еще раз огляделся.