Объятия страсти

Зайцева Ирэна

Воздух вокруг стал тяжелым, электрические разряды тонкими ниточками пробегали по нему, создавая яркие всполохи то тут, то там. Кайла представляла собой в этот момент сплошной сгусток ярости, который она безуспешно пыталась подавить. Эрик сидел напротив в такой же расслабленной позе, словно рядом и не бушевали с трудом удерживаемые под контролем их хозяйки электрические нити, которые в любой момент могли задеть его. Как же она ненавидела его! И его правоту! Да, она знала, что он не лжет, знала, что прав во всем, Но было так сложно принять это! Понять, что все его действия

были тогда единственно верными! Знать, что другого решения не было! Душа ее разрывалась на кусочки снова и снова, принося все новые и новые мучения. Нет! Она не готова признать этого. Не готова принять его решения. Слишком тяжело. Слишком больно.

— Кайла, нельзя закрыть глаза и делать вид, что ничего не происходит, — голос его смягчился. — Судьба не прощает невнимательности к себе. Потом будет слишком поздно что-либо исправлять. И дело не только в нас. Если дать врагам то, чего они хотят, мир в скором времени заполонят темные.

— Они не враги нам. Они такие же серафионы, как и мы, Эрик! И желание путешествовать по другим мирам вселенной не делает их врагами.

— Врагами их делает то, что благодаря своим желаниям они запустят в наш мир зло. Древние закрыли планету триста лет назад именно для того, чтобы защитить его от тьмы. А нежелание врагов поверить в то, что по вселенной гуляет зараза, не облегчает избранный ими для этого путь.

Девушка выпрямилась, пытаясь привести в порядок дыхание. Марево из электрических нитей постепенно сходило на нет. И только глаза еще выдавали ее ярость, горя вертикальными зрачками. Медленно руки ее разжались, опустились вдоль тела.

— Как же я тебя ненавижу, — тихо прошептала она в напряженной тишине, потом развернулась и направилась к двери в стремлении покинуть комнату.

— Я знаю, — глухо ответил Эрик в пустоту, услышав, как за сестрой захлопнулась тяжелая дверь и наливая себе в бокал вино.

Когда, спустя пять минут, в гостиную заглянул Грегори, Эрик стоял у камина, опираясь плечом на стену и увлеченно наблюдая за игрой пламени. В руке его находился тот самый бокал, уже выпитый наполовину. Расслабленная поза друга явно не обманула Грегори, который отлично видел, в каком раздраженном состоянии находится тот. Брови его высоко взлетели, оценивая обстановку. Гость никак не мог решить, стоит ли ему сейчас говорить о причинах, по которым он пришел. Стоит. Это причина точно стоит того, чтобы в случае чего нарваться по полной.

— Эмм… Эрик, — Грегори застыл в ожидании.

Голова друга слегка повернулась в его сторону, открывая профиль. 'Явно Кайла снова довела', подумал Грегори.

— Эндрю объявился.

Эрик одним глотком осушил весь бокал и развернулся к другу.

— И чего он хочет?

— Провести в наш мир четверых своих из Темных Миров.

— Какой смелый парень, — мрачно ухмыльнулся Эрик.

Да, в этом ему точно не откажешь. Парень показал свою отвагу еще два года назад, когда приперся на Землю из Темных Миров, откуда вход заказан всем. Всем да не всем. Телепорт хренов. И ведь не побоялся просить убежища для девушки из своего мира. Долго уговаривал, объяснял, что не может сам

ее перенести в этот мир. Поэтому его клан и оставил его тогда в живых — не может перенести своих, значит и чужих, то есть темных, в этот мир не принесет на спине. Но за девушку просил, долго просил. И безопасность во время открытия портала обещал обеспечить.

Эрик тогда руководил всем процессом. И в портал таки сунулся. Любопытно было. Да вот только лучше бы не делал этого. С тех пор борьба со сторонниками открытия порталов для их пользования стала намного жестче. Ну не хотелось ему повторения произошедшего в Темных Мирах на своей планете.

— Причина?

— Толком ничего не объяснил. Сказал только, что возможно они могут спасти своего друга. А для этого им нужна та девушка.

— Странно. Как они могут спасти того, кто уже умер? К тому же она ничего не помнит.

— Вот поэтому он и попросил разрешение на то, чтобы провести на Землю тех четверых. Якобы они помогут ей вспомнить.

— Когда он придет?

— А я уже здесь, — послышался голос от окна.

Мужчины синхронно обернулись на него. На широком низком подоконнике сидел черноволосый парень, насмешливо улыбаясь им. Глаза его при этом оставались серьезными. Что сказать, телепорт.

— Когда ждать твоих друзей? — спустя час, спросил Эрик, опустив подбородок на переплетенные за столом пальцы рук.

В голове его заранее уже прокручивались различные способы осуществления данной идеи. А осуществлять придется. Грегори сидел сбоку рядом за столом, Эндрю напротив.

Дверь приоткрылась, и вошел парень лет семнадцати. Синие джинсы и светлая футболка обтягивали его тело, подчеркивая все достоинства. Такие же, как у Эрика темные волосы, коротко стриженые по последней моде, были слегка взлохмачены. Голубые глаза блестели интересом.

— Дядя Эрик, мне сказали, у нас телепорт? — взгляд его остановился на Эндрю.

— Кто сказал? — хмыкнул тот, насмешливо улыбаясь.

Эрик любил племянника. Серафионы вообще очень трепетно относились к детям. Возможно, потому в их семьях они редко рождались. Не больше одного-двух. Хотя с учетом того, что их раса живет в два раза больше, чем обычный человек это никак не сказывалось численности серафионов. У иных человеческих семей в семье растет три, четыре, а то и больше детей, которые рождаются буквально в течение одного десятилетия, а у них один ребенок за всю жизнь длиной в сто пятьдесят-двести лет. Поэтому серафионы обожали свое потомство.

— Своих не сдают, — парень довольно улыбался, что было неудивительно.

Не каждый мог похвастать тем, что видел телепорта. Слишком большой редкостью они являлись. По правде говоря, даже сам Эндрю еще не встречал других телепортов. Что уж говорить о мальчике.

— Так это правда? — он все еще не отрывал взгляда от Эндрю, который был единственным мужчиной, которого он не знал.

— А ты как думаешь? — мужчины весело заухмылялись.

— Думаю, что отец не стал бы врать, — парень стремительно подошел к незнакомцу. — Меня зовут Эслэрон, — протянул он руку.