Обуздать Время
Шрифт:
Руку обожгло болью.
«Нет, не руку», Иржин посмотрела на свои пальцы и увидела изящное колечко, которое сейчас покрылось копотью. «Арнард».
— Арнард! — выкрикнула она.
Распахнув глаза, леди дер Томна встретилась взглядом с Гидеоном. Парень не отводил от нее безумных глаз.
— Тебе меня не подчинить, — выплюнула Иржин.
— Твой ректор мертв.
— Но я — жива, — жестко ответила леди дер Томна. — И я не позволю себе предать его память.
Быстро оглядевшись, Ирж коротко выругалась. Она была пристегнута ремнями к жесткому креслу, на голове, судя по ощущениям, был тяжелый холодный обруч. Вокруг
— Внушение не сработало с первого раза, — задумчиво усмехнулся Гидеон. — Ты не первая. Вик Натив тоже никак не хотела влюбляться. Но ничего, мы справились.
— Для чего было влюблять ее в дер Флауна? — спросила Иржин.
— Набить руку, — пожал плечами Гидеон. — Просто набить руку, чтобы не ошибиться в дальнейшем. Не бойся, это не больно.
Усмехнувшись, поерзала в своем кресле и, устроившись чуть удобней, протянула:
— А я и не боюсь. Знаешь, кто обнаружил ваше воздействие? Я! Знаешь, как? Очень просто — сиреневое сияние вырывается откуда-то из центра головы человека, обработанного вашим колдовством. Если соскользнуть на второе зрение, то самое, которое позволяет видеть потоки магии, то все это очень хорошо видно. И ты, Гидеон Валдерис, тоже под этим воздействием. Ты не любишь меня. Тебе приказали меня любить и ты подчинился. Ты слабее Вик, которая сопротивлялась вашему воздействию. Ты жалок, Гидеон. А ведь у тебя была любимая девушка, вы даже о помолвке объявляли.
— Бред, — выдохнул Гидеон. — Полный бред. Сейчас вернется дер Льтерис и настроит Венец. Советую прикусить язык.
— Это не бред, — едко отозвалась Иржин. — Когда ты полюбил меня? После Зеркальной Недели, верно?
Валдерис младший отшатнулся и побледнел.
— Я просто увидел тебя на площадке Версара. Ты тренировалась и была очень красива.
— Я не знаю, кого ты там увидел, — покачала головой леди дер Томна, — но я никогда не занималась на площадке зимой. У мастера-наставника превосходный крытый зал. Тебя обманули, а ты и рад. А твоя любимая, готова поспорить, уже забыла такого слабого и безвольного мальчишку. Она, я думаю, уже замужем за достойным мужчиной. За сильным мужчиной.
Гидеон рухнул на колени и схватился за голову. Иржин видела, что свечение, прорывающееся из его головы, начало пульсировать. Раз, раз, раз и сильнейшая вспышка. В ту же секунду Валдерис младший обмяк и потерял сознание. А еще через несколько мгновений Ирж услышала редкие аплодисменты.
Звук шел из-за ее спины.
— Кто здесь? — отрывисто бросила она, не способная обернуться.
— Всего лишь я, — Тирваль Валдерис подошел к сыну и ткнул его носком ботинка. — Молодец, догадалась. Теперь ты понимаешь, что ради спасения Траарна я готов отдать все? Гидеон долго не проживет — он слишком часто пытался сломать воздействие. Так что, ты станешь очень грустной вдовой, которая будет долго-долго оплакивать почившего супруга. Но вначале вы родите много детей. Нам необходим запас магов с даром Рубежника.
— Ты безумец, — Ирж посмотрела в глаза Тирвалю. — Его Величество никогда не собирался убирать Завесу. Он хочет изменить ее!
— А не надо ничего менять, — зарычал мужчина. — Не надо лезть своими кривыми ручонками туда, где все и так хорошо работает. Ты, столичная штучка, не знаешь, каково это — налет отряда фанатиков. А я — знаю! Им не нужны пленные, они убивают ради убийства. Их Бог есть страдание, страдание
Вжавшись спиной в кресло, Иржин с ужасом смотрела на Валдериса.
«Он ведь безумен. Он действительно безумен. Почему магия дала сбой? Почему он еще не мертв?!».
— Дер Льтерис, друг мой, пора приступать ко второму этапу, — мягко произнес Тирваль и посмотрел куда-то за спину Иржин.
— Отойдите подальше от кристаллов, — попросил дер Льтерис.
— А на своем сыне вы тоже опробовали это изобретение? — с ненавистью выдохнула Иржин и дернулась, пытаясь освободить руки.
— Я опробовал его на себе, — спокойно ответил дер Льтерис. — Прекрасно работает.
Он так и оставался позади Ирж, а потому ей ничего не было видно. Однако, она прекрасно поняла, что воздействие вновь начато — кристаллы засветились, вверх и в стороны потек сиреневатый туман.
Сознание Иржин подернулось какой-то дымкой. Она до боли кусала губы, лишь бы не поддаться внушению. Но…
«К чему сопротивляться, милая? У тебя больше никого нет. Впереди только боль и одиночество», шептал кто-то украдкой. «Ты хорошая девочка, ты заслужила покой. Тебе ничего не нужно делать, просто отдохни. Позволь себе отдохнуть. У тебя никого не осталось, тебе не ради кого рвать жилы. Отдохни».
«Никого не осталось», с горечью повторила про себя Иржин. Арнард… И тут ее просто-напросто оглушило яростью, ненавистью и лютой злобой. Леди дер Томна никогда не считала себя способной на такие душераздирающие чувства, но… Это определенно были ее настоящие чувства.
— Мне есть ради кого рвать жилы, — выплюнула она.
А перед глазами, как наяву, появился Лидан, что не побоялся идти с ней в Академию. Лесса и ее «друзья не предают». Вик и Алиана. Мастер-наставник, который еще жив и сейчас сражается с врагами Траарна. Какой бы ни был у Тирваля мотив — он враг. Он предатель. Он бунтовщик!
— Милорд, надо отключать Венец, — обеспокоенно произнес дер Льтерис. — Мы скорее убьем ее, чем…
— Просто усиль поток, — рявкнул Валдерис. — Это всего лишь девица. Она ценна лишь кровью, что течет в ее жилах!
— Интересно, чем ценны вы, — с ненавистью выдохнула Иржин.
Тирваль подался вперед:
— Не стоит меня злить, Иржин. Вскоре ты окажешься в моей власти.
Криво усмехнувшись, леди дер Томна процедила:
— Если вам все же удастся воздействовать на меня… Что ж, чтобы вы после не сделали с этим телом — мне все равно. Это буду уже не я.
Где-то позади Иржин раздался треск, тихая прочувствованная ругань, а после — низкий гул. Этот неприятный звук пробирал до костей, заставлял сердце сбиваться с ритма.
Сияние, исходящее от кристаллов, усилилось. Сиреневый свет постепенно становился темнее, насыщеннее. И вот это уже не нежный оттенок, а полноценный фиолетовый цвет.
Обруч, сдавливавший виски Ирж, стал еще холоднее. Леди дер Томна начало казаться, что чуждая магия острыми иглами вонзается в ее голову. Вонзается и расползается внутри как заразная болезнь. Как грязь, попавшая в чистую заводь.