Обучать игрока
Шрифт:
— Вчера вечером это не выглядело так.
— Нет, это не так.
Еще полчаса мы просматриваем мою домашнюю работу по статистике. На этой неделе я изучил больше, чем за всю свою жизнь, поэтому, когда она спрашивает, уловил ли я это, я могу без колебаний ответить: — Я никогда не выражался так ясно.
— Ты быстро учишься. Я думала, что это займет недели или, может быть, месяцы.
Верно. Наверное, мне следовало затянуть это еще больше. Мне нравится проводить с ней время. Кто знал, что учеба — это такое удовольствие?
—
— Ага. Я не против. — Она стоит рядом с кроватью и собирает свои вещи. Ее взгляд падает на тумбочку, и она берет там одинокую фотографию.
— Это ты? — спрашивает она с широкой улыбкой.
— Ага. Я и приятель из средней школы.
— Ты выглядишь точно так же.
— Я на три дюйма [Прим.: 7.62 см] выше, — протестую я.
— Это твоя улыбка. — Она смотрит с фотографии на меня. — Ты всегда похож на кота, которого заразила канарейка. Он тоже в Вэлли?
Я подхожу ближе и смотрю снимок. Края загнуты, фотография размыта, там, где с одной стороны пролилась вода, но я всегда держу ее рядом с кроватью. — Неа. Колледж был не для него. Он получил работу в округе. Он скончался в мой первый год в Вэлли.
— Ой. — Я не поднимаю глаз, но слышу сочувствие в ее голосе. — Мне очень жаль.
— Он всегда отключал камеру или отворачивался. Это единственная его фотография, на которой я действительно могу видеть его лицо. — Знакомая боль печали пронзает меня прямо в груди, когда я смотрю на нас двоих, молодых, беззаботных, пьяных до чертиков.
Лиам кричит, что пицца здесь, и я ставлю фотографию обратно на тумбочку.
— Ты уверена, что не хочешь остаться поесть пиццу? — спрашиваю я, открывая дверь.
— Я должна вернуться. У меня еще есть чему поучиться.
— Хорошо. — Я вывожу ее в гостиную. Рай через зал ушел, и Лиам ставит коробки с пиццей на кофейный столик. В воздухе витает запах сыра и жира, от которого у меня урчит в животе.
Лиам тоже предлагает ей остаться, но она отвечает ему тем же.
— Удачи завтра в игре, — говорит она нам.
— Ты идешь? — спрашивает Лиам.
— Я так не думаю.
— Облом. — Он улыбается. — Увидимся на следующей неделе в классе.
Я провожу ее до двери. — Спасибо, милашка Дейзи.
— Я не милашка, — говорит она, но при этом улыбается.
Когда я закрываю дверь, Лиам спрашивает: — Чем она тебе помогает?
Он передает мне коробку сырной пиццы.
— В основном по статистике. — Я открываю коробку и беру кусочек. — Она действительно чертовски умна.
— Как и ты, — говорит он. — Но приятно видеть, что ты учишься. Последние пару недель ты даже не проспал на уроках.
— О чувак. — Я делаю паузу. — Я теперь ботаник?
Я расхохотался, а Лиам закатывает глаза.
— Ботаники крутые, — говорю я и думаю о Дейзи.
— Она да. Ты? Не так много. — Он отшучивается,
— Вы двое выглядели так, будто вчера вечером поладили. — Мне трудно смотреть на него, но мне нужно прочитать его лицо и понять, насколько он увлечен ею.
Его брови слегка приподнимаются. — Я и Дейзи?
Я киваю и откусываю пиццу.
— Мы просто болтали и немного узнавали друг друга.
— Так ты не собираешься пригласить ее на свидание? — Мой пульс учащается.
Он странно смотрит на меня. — Что с тобой в последнее время?
Я никогда не придирался к нему по поводу того, когда и с кем он встречался, так что он справедливо смущен тем, что я поднял этот вопрос. И все же я немного нажимаю. — Просто хотел знать, стоит ли мне замолвить за тебя словечко, пока мы учимся.
— Пожалуйста, не надо. — Он смеется. — Я просто слышу, как ты говоришь ей, что у меня большой член или что-то в этом роде.
— Ну, я имею в виду, что да, но я бы, наверное, вел речь о твоей потрясающей личности. Или, может быть, как ты подбираешь пары носков, прежде чем убрать их.
— Думаю, я справлюсь с этим самостоятельно, но спасибо. — Он смеется и встаёт со своей пиццей. — Я иду в библиотеку, чтобы встретиться с приятелем по истории. Увидимся позже, ботаник.
*
В игровые дни по утрам делаем легкую катание. В основном это способ гарантировать, что парни не выйдут и не сделают какую-нибудь глупость накануне вечером. А если и делают, то выпивают алкоголь с потом, и у них еще есть целый день, чтобы восстановиться.
И когда я говорю «у них», я имею в виду всех нас, потому что я уже был там раньше.
Покинув арену, я встречаю Вайолет, выходящую из Университетского холла с кофе на вынос в руке.
— Привет. — Я держу перед ней дверь, когда она выходит и натягивает солнцезащитные очки на глаза.
— Спасибо.
— Дейзи с тобой? — Я заглядываю внутрь, но там полно людей, стоящих в очереди за кофе перед занятиями.
— Нет. Она сегодня допоздна готовилась к важному тесту.
— У нее сегодня тест? — Мой желудок опускается.
— Ммммм. — Она делает глоток. — И она всю неделю была занята, помогая кому-то еще.
— Я не знал.
— Я так и думала, — говорит она. — Дейзи такая. Людям легко ею воспользоваться.
— Проклятие. Еще нет даже восьми часов. Еще слишком рано для чувства вины. — Я потираю грудь. Блядь. Я даже не подумал спросить, не мешают ли наши ночные занятия репетиторства ее собственному расписанию.
Ее губы кривятся в ухмылке. — Будь мил с Дейзи.
— Буду. — Я издеваюсь над приветствием, и она уходит. — Но, возможно, я не единственный, кому нужно помнить, чтобы быть милым.