Шрифт:
Отчет
«Дамские туфли в прихожей, незнакомое пальто и возня в гостиной оглушили, лишив возможности адекватно воспринимать этот мир», – сказала бы Анна на суде и солгала. Наоборот, краски стали ярче, а звуки громче. Даже сердце замерло, в ожидании ее решения.
Всего три минуты назад она была счастлива, даже задержка рейса на шесть часов воспринималась как возможность еще немного побыть вместе, отчего Анна мысленно благодарила осенние туманы принимающей
Дорога домой заняла почти час, на обратный путь необходимо заложить столько же и того четыре домашнего уюта против шести в огромном муравейнике зала ожидания. Можно снова прижаться к любимому плечу, а затем ночь и утро чужих городов. Встречи, переговоры, контракты.
Открыв входную дверь, Анна опешила. Это просто не могло быть правдой. За спинами давно шептались и посмеивались. «Завидуют!», – думала она и старалась не обращать внимания. В памяти тут же всплыл недавний разговор.
– Предупреди, что возвращаешься. – советовала мама.
– Зачем? – смеялась Анна, а теперь горько пожалела о своем решении.
Они так были поглощены собою, что не слышали стука входной двери, ее шагов на кухню и обратно.
Сердце вновь застучало, забило по вискам, придав ярости.
Удар! Содрогание. Хрип! Тишина.
Испугавшись собственного решения, Анна отдёрнула руку и закрыла лицо руками.
– Наконец—то. Я уже думала это никогда не кончится. – вздохнула незнакомка, с усилиями скидывая с себя содрогающееся тело Семена и поправляя блузку. – Правильно, что нож не дернула, иначе кровищи будет – не отмоешь.
– Марина? – начала было Анна и осеклась. Она никак не ожидала увидеть здесь главного бухгалтера.
– Я тебя, Аня, очень хорошо понимаю, тоже слышала, что он еще та козлина и сама, как видишь, в этом убедилась: «Надо отчет проверить, Марина Ивановна». Я тоже, дура, понеслась. Ни одной юбки не пропускал. По-женски понимаю, поэтому могила, только не впутывай меня в ваши разборки. – Одевала главный бухгалтер пальто в прихожей и поправляла рыжие волосы. – Надумаешь вызывать скорую или полицию, дождись пока я уйду. Сама понимаешь муж, дети.
Спокойствие гостьи не вязалось с произошедшим. С доносившимся из гостиной звуками, пытающегося подняться с пола Семена.
– Подушку ему на голову положи, чтоб не мучился. – предложила Марина, взявшись за дверную ручку. – Быстро и практически безболезненно.
– Может все—таки скорую? Аффект и все такое. Успеют, спасут! –Заметалась Анна.
– Без меня! – строго сказала Марина и села на низкую обувницу. – Мотив у тебя какой? Измена может еще и пройдет, а бытовуха? Тебя посадят, а он и дальше будет «читать отчеты». Классика жанра. Сериалы надо смотреть, а не по стране мотаться, выбивая муженьку выгодные сделки. Что же от вас Варюшиных одни неприятности? Опишешь любую – скажешь сбежала, не успела и ее, того.
Невозмутимость Марины немного отрезвила Анну, утопающую в содеянном.
– Ладно, иди.
– Аня. – просипел бледный Семен, показавшись в дверном проеме – Скорую.
Женщины переглянулись и без слов поняли друг друга
– Скорая долго будет ехать. Мы вас сами, Семен Владимирович, вмиг домчим. – сказала Марина и прошипела Анне. – Я штаны натяну, а ты куртку найди посвободнее, рукоятку надо прикрыть. В машине решим, что дальше делать. Главное засветится, что уходил живой.
– Поехали, Семен, в дежурную больницу, так действительно быстрее будет. – согласилась, Анна. – Я машину подгоню.
Одев наспех, хватающегося за жизнь Семена, Анна с Мариной затащили на себе обмякающее тело в лифт и спустились на первый этаж.
Выйдя из лифта, Анна огляделась по сторонам и бросилась к выходу. Никого! Подогнав машину к дверям подъезда, она знала, возвращается нельзя, но сообщить надо. Порывшись в контактах смартфона, Анна позвонила секретарю и уточнила номер телефона главного бухгалтера.
– Что случилось, Анна Викторовна, уже почти двенадцать?
– Неточность в договоре, внимательней тебе надо быть. Хорошо, что в самолете заметила, а не на встрече, – отчитывала Анна заспанную помощницу, задавшую вполне резонный вопрос, и набрала Марину.
– Выходите, я уже у подъезда, не глушу.
– Конечно, Семен Владимирович, отдых вам не помешает. Поезжайте, отдохните. – щебетала Марина, волоча на себе грузное тело и собрав усилия, забросила его на заднее сиденье внедорожника. Анна, перегнувшись через водительское кресло, потянула на себя мужа. Закинув в салон с трудом гнущееся ноги Семена, Марина плюхнулась рядом.
– Со стороны на пьяного похож, думаю, здесь проскочили. – с надеждой в голосе произнесла Анна, понимая, что одним ударом разделила свою жизнь на «до и после». Неожиданно вспомнила про рейс и аэропорт. Три с половиной часа.
– Не стой, Анюта, на ходу будем решать, что дальше делаем. – вытирала лоб, запыхавшаяся Марина. – Может, его в канаву выбросим?
– А машину куда? Там же бросим? Нет, дача у нас в пригороде. Обставим так, словно там с кем—то развлекался. Обратно на такси вернемся. По отдельности. Уехал на дачу, а что там было кто его знает.
Резко зазвонил телефон, отчего женщины вздрогнули. Марина достала из кармана трубку, сбросила, а потом продышавшись, защебетала: «Сынок, я еще немного поработаю и вернусь».
– Держи его! –закричала Анна, ощутив у себя на шее руки очнувшегося Семена и выскочив на «встречку» вернулась в свою полосу. – Следи за ним, иначе все там окажемся.
– Подожди. – откинула Марина скорченное от боли тело Семена на спинку сиденья и стала рыться в сумочке, затем что—то затолкала ему в рот и нащупав, забытую Анной, бутылку с водой, поднесла ее к едва шевелящимся губам. – Пейте, Семен Владимирович, легче станет.