Обсидиан
Шрифт:
— Ди, возвращайся домой. Найди Адама — он где-то там.
Но Ди не двигалась с места, обхватив себя руками. Судя по тому, как она согнулась, у нее была сломана, как минимум, пара ребер.
— Я не хочу уходить. Она истекает кровью! Нам нужно отвезти ее в больницу!
Я истекала кровью? Надо же. Я и не знала.
Я чувствовала странную сырость на лице, под нижней губой, под носом, и даже под глазами, но это не болело. Следы от слез? Или это была кровь?
Я ощущала Дэймона возле себя, но все казалось слишком далеким.
— Возвращайся домой! —
Какой лжец. Со мной не было все хорошо.
Дэймон повернулся к сестре спиной и откинул взлохмаченные волосы со лба. Только после того, как Ди ушла, он снова заговорил.
— Кэт, ты не умрешь, — его голос был мягким и успокаивающим. — Не двигайся и ничего не делай. Просто расслабься и доверься мне. Не сопротивляйся тому, что должно случиться.
Я наблюдала, как Дэймон склонил голову и прижался лбом к моему лбу. Его тело начало растворяться в воздухе, переходя в естественную форму. Мои глаза закрылись от интенсивности света. Жар, охвативший мое тело, был почти невыносим. Я находилась слишком близко от него.
«Держись. Не отпускай», — его голос проникал в самое мое сознание. «Держись».
Я чувствовала, как погружалась все глубже и глубже. Руки Дэймона обхватили мою голову. Его выдох поверх моих губ был продолжительным и уверенным. Тепло неспешной волной переходило от него ко мне, медленно перетекая по горлу в мои легкие, наполняя таким жаром, что мне начинало казаться — это был самый прекрасный способ распрощаться с жизнью. Как воздушный шар, который медленно заполняли воздухом, я начинала подниматься. Мои легкие возвращались к жизни, в то время как жар продолжал растекаться по венам и пальцы начинало покалывать.
Железный обруч, стягивающий мою голову, разжался. Я плыла на волнах одурманивающих ощущений, затапливавших мое тело, и потихоньку начинала воспринимать все то, что происходило вокруг меня, выныривая из онемелой тусклой пустоты. Собравшись с силами, я ухватилась за его руку и последовала за ним из темной бездны. Я слепо тянулась к нему, мои губы касались его губ, и мой мир взорвался от ощущений, усиливавшихся во мне до тех пор, пока я не начала распознавать их смысл. И эти ощущения не все оказались моими.
«Что я делаю? Если они узнают об этом… но я не могу ее потерять. Не могу».
Я глотала воздух, осознавая, что слышала мысли Дэймона. Он говорил… не так, как раньше — находясь в своей естественной форме, — а по-другому. Как будто его мысли и чувства танцевали вокруг моего сознания. Меня сковал страх и что-то еще… мягкое и намного более сильное.
«Пожалуйста. Пожалуйста. Я не могу тебя потерять. Пожалуйста, открой глаза. Пожалуйста, не оставляй меня».
«Я здесь. Я открыла глаза. Я здесь!»
Дэймон отпрянул. Свет
— Кэт, — прошептал Дэймон, посылая по всему моему телу дрожь.
Он сел, подняв меня вместе с собой, прижимая к своей груди. Я чувствовала, как грохотало его сердце в идеальной синхронности с моим. Все вокруг нас казалось… четче.
— Дэймон, что ты сделал?
— Тебе нужно отдохнуть, — он помедлил, его голос звучал хрипло и настороженно. — Ты еще не восстановилась. Нужно еще несколько минут. Так я думаю. Я никогда раньше не исцелял никого с такими тяжелыми повреждениями.
— Исцелял у библиотеки, — пробормотала я. — И у машины…
Его голова склонилась надо мной.
— На этот раз все гораздо серьезнее, чем просто синяки и растяжения.
Сломанная рука даже не засаднила, когда я подняла ее. Я повернула к нему голову и, касаясь щекой его щеки, рассматривала широко распахнутыми глазами согнутые деревья, окружавшие нас идеальным кольцом.
Мой взгляд упал на землю и остановился на том месте, где когда-то стоял Барак. Единственное, что от него осталось, это горстка обожженной земли.
— Как я это сделала? — прошептала я. — Я не понимаю.
Он зарылся лицом в изгиб моей шеи, глубоко вдыхая:
— Наверное, я что-то сделал с тобой, когда исцелял тебя. Я не знаю что. Не понимаю, как это могло произойти, но… наши энергии объединились. Так не должно было случиться, ты всего лишь человек…
Я уже начинала в этом сомневаться.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Хорошо. Немного сонная. Ты?
— То же самое.
Я наблюдала в тишине, как его глаза с интересом следовали за траекторией его большого пальца, повторявшего линию моего подбородка и нижней губы.
— Я думаю, пока нам следует сохранить между нами… исцеление и то, что ты сделала. Хорошо?
Я кивнула, тут же застыв, потому что его ладонь продолжала гладить мое лицо, словно он пытался прогнать прочь следы происшедшего. Темная грива его волос снова упала ему на лоб, и улыбка, осветившая его лицо, коснулась и глаз, углубляя их цвет до насыщенного зеленого. Его пальцы прижались к моей щеке, голова опустилась, и его губы коснулись моих.
В этом поцелуе чувствовалась бесконечная нежность, пронзившая меня до самого сердца, заставив его колотиться с безумной скоростью. Этот поцелуй был невинным и интимным, обжигавшим мою душу. Закинув мою голову чуть сильнее, Дэймон изучал мои губы, словно это был наш первый поцелуй.
Возможно, так оно и было. Возможно, это и был наш первый настоящий поцелуй.
Когда Дэймон наконец отстранился, у него вырвался отрывистый смех:
— Я опасался, что мы тебя сломали.
— Не совсем. — Мои глаза изучающе скользили по его лицу. — Ты… не сломал себя?
Он хмыкнул:
— Почти.
Я сделала вдох, чувствуя некоторое головокружение:
— И что теперь?
Его губы тронула медленная усталая улыбка.
— Теперь мы возвращаемся домой.