Обрыв
Шрифт:
– Ты такой же убийца. Ты убил нашего ребенка, - отстраняюсь, отхожу на шаг.
– Это была случайность, чудовищная случайность. Я не отрицаю своей вины, только я в этом виноват. Я первый раз в жизни признаю и раскаиваюсь. Я готов стоять на коленях и молить о прощении, не зная ни одной молитвы.
– Мне не нужно твое раскаяние. Я хочу жить без тебя, вне твоего мира, который я никогда не принимала и не приму. Я для тебя не человек, всего лишь кукла. Так нельзя, Толя. Отпусти меня, дай жить спокойно.
– Ты же знаешь,
Смотрю на своего мужа и понимаю, он никогда меня не отпустит, пока я дышу, я буду его любимой Птичкой в золотой клетке. До него невозможно достучаться, любые слова осыпаются прахом.
– Ну почему, почему ты так меня ненавидишь? Что, что я сделала тебе, за что ты меня так наказываешь?
– Я всего лишь люблю тебя.
– Так не любят.
– Мы едем домой. Вопрос закрыт.
Где-то за дверью слышен шум, голоса что-то приказывают. Дверь с силой распахивается, люди в масках врываются в помещение.
– Всем лежать, руки за голову. Работает ОМОН.
Словно ожившие картинки из прошлого, я послушно опускаюсь лицом в пол, закидывая за голову руки. Толя нехотя, но делает то же самое. Больше шума, больше людей, голоса, приказы. Мне не страшно, мне уже ничего не страшно.
– Вывести всех из помещения.
Меня поднимают, заламывая руки за спину, и выводят вслед за Толей, его ведут двое по длинному коридору к лифту. Но мои конвоиры сворачивают резко вправо, уводя в другом направлении.
– Куда вы меня ведете?
Но мне никто не отвечал, люди в масках были молчаливы, лишь спустившись на несколько этажей ниже по лестнице, меня ввели в кабинет, где сидели Егор и Глеб.
– Наконец-то, Вера. Я думал, ОМОН никогда не приедет.
Меня прижимают сильные руки, Егор быстро осматривает мое лицо, фигуру, замечает кровь на платье и волосах.
– Он тебя ударил? Ты вся в крови.
– Это не моя кровь. Толя, он там бил кулаком в стекло.
– Что он тебе сказал? О чем вы говорили?
Не хотелось отвечать ни на какие вопросы, не хотелось давать надежду, мы все равно обречены. Что я могу сказать Егору?
– Почему ОМОН? Кто его вызвал?
– Глеб, это он постарался. Надо было как-то выводить тебя оттуда. Мы отвлекли Бессонова на несколько часов.
– А что потом?
– Сейчас мы уедем, далеко, он не найдет тебя. Я увезу и не отдам тебя ему. Ты мне веришь?
Егор прижимал меня к себе, снова до боли сильные руки сжимали мои плечи.
– Егор, это бесполезно, разве ты ещё не понял?
– Почему ты не хочешь бороться?
– Я боролась, я бегала почти два года. Жила в постоянном страхе. Ты хочешь, чтобы все продолжалось? Я устала.
– Но я буду с тобой, ты будешь не одна.
– Ты бросишь все и будешь охранять меня? Одна клетка сменится другой. Я не хочу для тебя такой жизни. Не хочу волноваться о тебе каждую минуту. Не хочу думать о
– Вера, пойми это временно. Мы разберёмся и разгребем все это дерьмо. Я найду доводы и методы, как все решить.
– С Бесом надо бороться его методами, я так не умею и не смогу.
– Зато я смогу.
Глава 37
Вера
Два огромных внедорожника неслись по обледеневшей трассе. Справа и слева были бескрайние снежные поля, лишь вдали виднелся черный лес. Колеса вырывали клочья снега, дворники работали, расчищая обзор.
Я не знаю, куда меня везли, но Егор сказал, там безопасно и меня не найдут. Он такой наивный иногда, но я не стала его переубеждать, если мужчине хочется спасти женщину, пусть спасает, на то он и мужчина.
Ехали только я и двое парней со мной в машине, столько же в другой. Тихо играла музыка, трещала рация, парни о чем-то переговаривались. Егор остался в городе уладить какие-то дела, но перед отъездом все-таки надел на меня тёплую шубу. Если ему так спокойней, то пусть будет шуба.
Обещал приехать, как все уладится. Что все? И как это, все уладить я не представляла. Пусть еще хоть несколько дней, хоть несколько часов продлится моя свобода. Но я бы все на свете отдала, лишь бы Егор не лез в это дерьмо. Пусть бы он жил своей жизнью и не знал никогда такого человека, как Толя Бес. Но тут пришла я, и все у молодого, успешного, сильного мужчины пошло, мягко говоря, не очень.
Судьба или случайность? Вся моя судьба, это сплошной несчастный случай. Случайно родилась, случайно по глупости вышла замуж, случайно оказалась не в то время и не в том месте. Я заставляла себя не думать о том, как сложилась моя жизнь, не пойди я в тот ресторан, не потеряй ребенка. Заставляла себя не представлять, какой бы он был.
От слез печёт глаза, опускаю веки, думаю о Егоре. Предоставляю его улыбку, его глаза, что так жадно смотрят на мои губы. Тут же машинально трогаю их пальцами. Его поцелуи такие разные, в них нежность, страсть, голод, забота. Как много в нем всего. Не жалею ни одну минуту, что была с ним. Как бы ни сложилось дальше, но я благодарна судьбе, первый раз в жизни благодарна, что я встретила этого мужчину.
Едем долго, наверное, часа три уже. Пейзаж за окном то сменяется лесом, то захудалыми придорожными кафешками и заправками. Опускаются сумерки, за ними темнота, даже не видно звезд и луны. Только фары режут дорогу.
– Парни, у нас проблемы, - в рации раздался голос впереди идущей машины.
– Что там?
– Впереди мало что видно, но очень плохая дорога. Надо сбавить скорость.
– Скорость не сбавлять.
Пытаюсь вглядеться, снег хлещет по лобовому, впереди на приличном расстоянии видна наша машина, смотрю на спидометр, летим почти сто двадцать километров.