Обряд
Шрифт:
Когда отец Гэри попросил найти экзорциста, который взял бы его в ученики, отец Дэниэл первым делом решил обратиться к отцу Томмазо. Но экзорцист оказался слишком занят, чтобы брать еще одного студента. Увидев, что отец Гэри огорчен отказом, отец Дэниэл тут же его успокоил: «Ты бы ничему особенному не научился. Место там совершенно безумное».
Задача была труднее, чем ожидалось: прошел уже почти месяц, а отец Гэри все искал экзорциста, который согласился бы с ним работать. Не помог даже кардинал, которого он встретил в коридорах Североамериканского колледжа. С учетом его скудного итальянского отцу
В конце концов отец Дэниэл нашел подход к одному из экзорцистов, преподававших на курсе. Уже через пару дней он позвонил отцу Гэри и сообщил хорошие новости. Отец Бамонте, занимавшийся экзорцизмом с 2003 года и уже обучавший отца Аморта, сказал, что в случае крайней нужды он может принять отца Гэри в ученики (хотя и без особого восторга, в основном из-за языкового барьера). В то самое время отец Бамонте посоветовал отцу Гэри обратиться к священнику из ордена капуцинов, который немного говорил по-английски. Его звали отец Кармине де Филиппис.
После телефонного разговора отец Гэри начал смотреть на последние события с осторожным оптимизмом.
Наступил декабрь, и брусчатка на площади Святого Петра стала мокрой и холодной. Курс экзорцизма приостановил свою работу на ближайший месяц, и отец Гэри получил возможность насладиться каникулами. В сочельник в церкви Каса-Санта-Мария отслужили праздничную мессу, за мессой следовал обед, а следующей ночью отец Гэри участвовал в церемонии причащения, проходившей во время ночной мессы в соборе Святого Петра. Церемонией руководил сам Папа Римский. Несмотря на пронизывающе холодный ветер, после мессы площадь была полна народа. Когда отец Гэри и другие священники вернулись назад в Каса-Санта-Мария, улицы уже опустели. На часах было 3.00.
Через несколько дней отец Гэри и еще один священник из Каса, отец Пол Греццо, решили вместе съездить сначала в Вену, а потом в Боснию-Герцоговину, чтобы встретить Новый год в Междугорье. Приехав, два священника отслужили мессу для английских паломников, посетивших обитель. Следующие пять дней прошли в размышлениях и молитвах.
9 января в папской академии «Царица апостолов» началась вторая часть учебного курса по экзорцизму. Для отца Гэри вторая половина курса началась так же плохо, как первая. Переводчик куда-то пропал, вынудив срочно начать поиск замены, которая никак не находилась. Впрочем, невелика потеря: как оказалось, первая лекция была посвящена итальянскому законодательству.
Зато теперь, когда закончились рождественские каникулы, жизнь в Риме вошла в обычную колею и отец Гэри наконец смог связаться с экзорцистом, рекомендованным отцом Бамонте. Он позвонил отцу Кармине. Стараясь изо всех сил, отец Гэри по-итальянски объяснил суть своей проблемы. Отец Кармине терпеливо слушал его пару минут, после чего вежливо прервал:
— Да-да, — сказал он по-итальянски. — Буду рад помочь, но сначала вы должны испросить разрешение моего руководителя.
Отец Гэри с легким сердцем повесил трубку. Он думал, наверное, это простая формальность, о которой отец Кармине просит всех приходящих к нему учеников. Но через два дня, наконец дозвонившись до названного человека, отец Гэри понял, что зашел в тупик. Его собеседник не только не был руководителем, но вообще не слышал об экзорцисте. Забавно, но
«Он меня не знает. Скорее всего отец Кармине решил от меня отделаться», — подумал он.
Придя на занятия в следующий вторник, он дождался перерыва и рассказал о случившемся отцу Дэниэлу. На счастье, именно в этот день отец Бамонте читал лекции на курсе, и отец Дэниэл решился подойти к нему, чтобы в последний раз спросить, не поможет ли тот отцу Гэри. Вернувшись через пару минут, отец Дэниэл выглядел довольно угрюмым.
— Не знаю почему, но он отказал, — со вздохом признался отец Дэниэл.
Отец Гэри решил, что дело совсем плохо.
— Скоро домой. Я не могу уехать, не поняв, что такое экзорцизм, — горько признался он.
— Попробуй еще раз позвонить отцу Кармине, — посоветовал отец Дэниэл.
В тот вечер, вернувшись в Каса, отец Гэри сначала всерьез раздумывал, не позвонить ли своему епископу, чтобы просить его назначить другого экзорциста, но вместо этого решил пойти в часовню и помолиться. Сев на деревянную скамью, он сказал так: «Господи, помоги мне — если хочешь, чтобы я с этим справился».
Поднимаясь по длинной лестнице в свою комнату, он решил в последний раз позвонить отцу Кармине. Впрочем, думал он, экзорцист почти наверняка не снимет трубку. К его изумлению, капуцин ответил. Отец Гэри рассказал отцу Кармине обо всем, что случилось. На другом конце линии повисла тишина. Наконец после долгого молчания он услышал голос отца Кармине:
— Ладно, ладно, но сначала я должен с вами встретиться.
— Я сам приду… скажите куда, — ответил отец Гэри.
— В воскресенье утром. Приходите, и тогда мы побеседуем.
Повесив трубку, отец Гэри никак не мог поверить удаче. Отец Кармине согласился с ним встретиться! Он решил, что это знак. Судя по тому, что все произошло после молитвы, Бог не остался в стороне.
Считается, что некоторые экзорцисты обладают даром исцеления или особой проницательностью. Иногда это называют даром Божьим, которым Святой Дух наделяет тех, кто всецело посвятил свою жизнь служению. Одним из таких экзорцистов был отец Кандидо Амантини. Рассказывают, что отец Кандидо мог определять факт демонической одержимости человека по обычной фотографии. Отец Грамолаццо вспоминает, как однажды страдавший демонизмом попытался ударить отца Кандидо, но всего в дюйме от лица кулак замер — так, словно руку вдруг остановила невидимая сила. Когда отец Кандидо подул на зависший над ним кулак, человек тут же отдернул руку, как ошпаренный.
Иногда даже миряне обладают подобным даром, и некоторые экзорцисты включают в свои молитвенные группы таких людей, которые помогают им различать те или иные ситуации. II Ватиканский собор подтвердил существование подобного дара, но рекомендовал следующее: «Такие Божии дары, как истинно выдающиеся, так и более простые и широко распространенные, следует принимать с благодарностью и смирением… Однако не следует необдуманно стремиться к дарам, истинно выдающимся… В каждом случае суждение об их подлинности и добродетельности надлежит выносить тем, кто находится на престоле Церкви и чья особая компетенция дает не только изгонять духа, но позволяет испытывать все сущее, твердо держась того, что есть благо».