Обряд

Бэглио Мэтт

Важность епископального назначения экзорциста объясняется как силой молитвы, исходящей от церкви, так и необходимостью послушания самого экзорциста. По признанию нынешнего президента Международной ассоциации экзорцистов отца Джанкарло Грамолаццо, обычно он использует следующую фразу: «Царь непослушания есть дьявол; ты побеждаешь дьявола своим послушанием, а не личным обаянием». По мнению отца Грамолаццо, если священник выполняет обряд экзорцизма без позволения епископа, его молитвы окажут определенное действие, поскольку черпают силу от имени Христа, но не окажут большого влияния на демона, в основном из-за того, что экзорцист исполняет обряд в состоянии непослушания и это будет известно демону. «Когда некоторые

священники берутся изгонять демона без позволения епископа, демон говорит им: „Вы не можете этого делать, вы не в своей епархии, и у вас нет такого права“», — говорит отец Грамолаццо.

В первое время сам обряд экзорцизма был весьма простым и заключался в наложении рук, призывании Иисуса, начертании креста и соблюдении поста. Позднее, в III веке, возникла практика изгонять демона, обдувая жертву, или «откачивая» воздух. Фактически отцы церкви того времени не полагались на сложные формулы и делали упор на простоту. Святой Афанасий (епископ Александрийский, умерший около 373 года) отмечал в письме к Марцеллину, что экзорцист, использующий сложные и длинные словесные формулы, рискует подвергнуться насмешкам со стороны демонов.

Первые официальные формулы экзорцизма содержались в своде церковных законов «Statuta Ecclesiae Latinae», вышедшем примерно в 500 году. Дальнейшее развитие обряда экзорцизма сводилось в основном к выпуску небольших брошюр, состоявших всего из нескольких страниц текста. В конце концов, отчасти из-за многочисленных искажений (экзорцисты включали в обряд собственные жесты, тексты и даже лекарства) и широкого распространения суеверий в период Средних веков были выработаны разнообразные формулы, включенные в опубликованный в 1614 году Римский требник.

С того времени обряд экзорцизма претерпел весьма немногочисленные изменения, включая самые минимальные в 1952 году и гораздо более значительные в 1998 году. Ревизированный в 1998 году обряд, известный под латинским названием «De exorcismis et supplicationibus quibusdam», начинался с вводной части, за которой были даны главные правила, исполнив которые экзорцист должен был процитировать имена святых, прочитать несколько отрывков из Евангелия, либо псалмов — и в случае необходимости произнести краткую проповедь. Сердцевиной обряда являются молитвы, направленные собственно на изгнание демона и делящиеся на два типа — на молитвы о заступничестве и повелительные. В представлении экзорцистов, различие этих молитв имеет чрезвычайно важное значение. В молитве о заступничестве экзорцист призывает Бога вмешаться для помощи жертве. Молитва этого типа начинается словами: «Услышь меня, Отче Всемогущий…» Напротив, при повелительной молитве экзорцист сам приказывает демону, обращаясь к нему от имени Иисуса Христа с такими словами: «Повелеваю тебе, сатана…» или «Изыди, нечистый дух…». Так как повелительная формула — это на самом деле не молитва, а приказ, причем весьма внушительный, то ревизированный обряд требует, чтобы экзорцист применял такую формулу лишь в случаях, когда он твердо уверен в демонической одержимости человека, ради которого произносятся эти слова.

На проведение всего обряда от начала до конца требуется от 45 минут до одного часа. Однако на самом деле немногие экзорцисты следуют этому положению и чаще всего смешивают различные псалмы по собственному выбору, или спонтанные молитвы, направленные на изгнание демона («Уходи прочь, дух лукавый») и базирующиеся на их личном опыте священнослужителя.

«Я никогда не следую обряду в том виде, как это изложено в учебнике», — говорит канадский экзорцист отец Франсуа Дермин (доминиканец). По его мнению, экзорцизм не ограничивается чтением из Библии с последующим молитвенным обращением. «Все идет своим порядком, в зависимости от реакции человека. Помню, однажды человек впал в одержимость сразу, как только я начал читать молитву, и на чтение из Библии

и все остальное просто не было времени. В таких случаях следует произносить молитву».

Отец Аморт считает, что всякий экзорцист обязан найти свои сильные и слабые стороны, чтобы решить, какие методы лучше всего годятся именно для него. Он предложил следующий пример: «Один знакомый экзорцист, исполнявший обряды в церкви Сан-Джованни-Ротондо, был также постулатором, готовившим канонизацию отца Маттео — священника из ордена капуцинов, жившего 400 лет назад. Он постоянно молился за отца Маттео и демоны впадали в неистовство всякий раз, когда священник обращался к отцу Маттео во время экзорцизма. Лично я несколько раз пытался обращаться к отцу Маттео в ходе экзорцизма, но безрезультатно. Это значит, что каждый экзорцист знает, что дает наибольший эффект в его случае». К тому же, поскольку каждый демон реагирует на обряд по-своему, экзорцисту необходима способность распознавать, какая часть его молитвы причиняет демону наибольший урон. Конечно, это не значит, что экзорцист волен делать и говорить все, что он хочет.

С недавних пор Международная ассоциация экзорцистов осторожна при напоминании экзорцистам о необходимости следования обряду. «Для экзорциста лучше всего просто следовать молитвенному порядку обряда», — считает отец Грамолаццо.

Экзорцисту следует помнить, что проводимый обряд ни в коем случае не должен напоминать магическую церемонию. Это очень важно, потому что, как объясняет отец Нанни, «действовать подобным образом — все равно что избавляться от одного заклинания другим заклинанием, или изгонять одного демона другим демоном». Подобное не только противоречит цели обряда экзорцизма, но и дискредитирует саму церковь.

Нельзя упускать из рассмотрения опасность внушения. Признавая суггестивную природу экзорцизма, многие экзорцисты в ходе обряда предпочитают использовать эвфемистические выражения. Например, вместо слов «изгнание демона» они применяют слово «благословение», а также никогда не говорят вслух, что жертва страдает демонической одержимостью, употребляя взамен какой-нибудь ученый термин вроде «негативизма». В качестве дополнительной меры от самовнушения многие экзорцисты предпочитают вести обряд на латыни. «Я считаю, что лучше, если люди не понимают происходящего, — говорит отец Дермин. — Произнося молитвы на понятном языке, рискуешь подтолкнуть человека к определенным реакциям. В случае действительной одержимости демоном, человек не будет понимать, что происходит».

Наконец, как считает отец Грамолаццо, самое важное — вера самого экзорциста. «Молитвенная сила содержится не в формуле, но в самой вере — в том, насколько я солидарен с верой церкви. Мне может нравиться текст, молитва может звучать прекрасно — но ее действенность определяется верой».

В начале обряда экзорцизма демона вынуждают обнаружить себя. «Для демона обнаружить себя — значит потерпеть поражение», — считает отец Бамонте. Если демон силен, он может долгое время скрываться внутри человека, и даже позволяет ему участвовать в богослужениях и иных молитвенных действиях. («Скрываться» — не означает прятаться в некоем темном углу человеческого тела: в подобных случаях демон просто никак себя не проявляет.)

Как любит говорить один итальянский экзорцист, если «настаивать», то обычно молитвы экзорциста побуждают демона открыться и через некоторое время оставить жертву. Отец Нанни описывает процесс следующим образом: «Это напоминает боксеров, получающих множество ударов, но до поры остающихся на ногах. Они хорошо держат отдельные удары, но под градом непрерывных ударов силы боксеров мало-помалу истощаются и их физической выносливости рано или поздно приходит конец. То же происходит с демонами. Если вы будете продолжать со всей настойчивостью, то рано или поздно демоны сдаются и проявляют себя тем или иным образом».