Обряд
Шрифт:
— Ты хочешь, чтобы я сделала так же?
Женщина радостно закивала, красиво подведенные небесно-голубые глаза грустно улыбнулись, хотя полные губы оставались в покое, и в то же мгновение она растаяла, как дымка. Ведара нахмурилась: кто бы ни была эта женщина, но почему она пришла именно к ней? Не ради прически же? Ведьма хотела было собрать волосы в тугой узел, но руки сами опустились вдоль тела, так и не взявшись за заколки. Эта странная дама за пару секунд так сумела ее заинтриговать, что теперь выкинуть ее образ из головы не получалось!
— Хорошо, — проворчала Ведара вслух, быстро
Выйдя из покоев в странно напряженном расположении духа, она наткнулась на ярко разодетого барона Маккендзи. Вопросительно выгнув тонкую бровь, Ведара удивленно обронила:
— А вы что здесь забыли?
— Мне показалось, что будет не совсем хорошо бросать вас в одиночестве и пировать с гостями внизу. Пойдемте, я провожу.
Мужчина галантно подставил руку, которую ведьма с благодарностью приняла.
— Честно говоря, вы меня удивили.
— Не обольщайтесь, — весело ответил Лейврн, подводя спутницу к крутой витой лестнице, — просто пытаюсь вас задобрить. Нам скорее всего придется общаться с духами погибших девушек, а я не умею этого делать. Зато я слышал, что как раз вы неплохо владеете подобными техниками.
Ведара тут же расслабилась и даже сумела улыбнуться.
— Понятно, значит, подлизываетесь ко мне.
— Вы забыли добавить, что я бесстыдник, — успел шепнуть барон, прежде чем они подошли к высоким дверям из мореного дуба, что были богато украшены золотым орнаментом.
— Это не отменяет того, что вы неплохой человек, барон. Своеобразный, но неплохой.
Лакеи, завидев приблизившуюся пару, тут же предупредительно распахнули перед ними створки и почтительно поклонились. Лейврн сделал вид, что не услышал последней фразы Ведары: большие и сильные мужчины не любят, когда хвалят не их стать и мощь.
Если снаружи Вороний замок казался мрачноватым и наполненным недоброй мощью и красотой, то внутреннее убранство отличалось сдержанной роскошью, когда хозяева настолько преуспели в жизни, что им нет смысла демонстрировать это. Зал, в котором собрались гости графа, был словно высечен из цельного куска янтаря — яркий, гордо блистающий, иногда вспыхивающий в свете огромной люстры под высоким потолком. Искрятся отполированные усердной челядью золотые приборы и кубки в россыпи драгоценных камней, украшающие собой длинный стол, рассчитанный на большое количество гостей. Отовсюду катил запах жареного перченого мяса и овощей, хотя блюда с едой стояли лишь у малой части гостей и преимущественно у ярко одетых женщин. Это были видимо именно те, про кого говорил граф. В остальном стол был заставлен разномастными кувшинами: стеклянными, золотыми, глиняными. Не было здесь только серебра.
Сам Мердо сидел в расслабленной позе во главе на стуле, больше похожим на трон. Он возвышался над всеми, время от времени одаривая вампиров и собравшихся здесь людей отеческой улыбкой. Рядом с ним по правую руку, пытаясь обратить на себя внимание, что-то усердно втолковывал сэр Херефорд, неизвестно где сумевший взять еще один комплект парадной одежды. Этот светлый мундир с яркими выточками и узорами на широком воротнике и рукавах, шел ему гораздо больше, чем предыдущий. Так он хотя бы больше походил
Заметив вновь прибывших, его светлость выпрямился, вежливая улыбка сменилась на искреннюю, от которой даже голубые глаза засияли ярче. Он шепнул несколько слов Шайенну, тот быстро повернулся к ведьме и монолитному как скала барону Лейврну. Как ни странно, но встретившись взглядом с Ведарой, на бледном вытянутом лице вампира не отразилось ни одной эмоции, видимо за время, прошедшее с момента их последней встречи он успел многое проанализировать и провести с собой работу. Гости, активно переговаривающиеся между собой, не обратили на новые лица никакого внимания. Они больше были заняты своими персонами и собственно графом, на которого нет-нет да бросали алчные взгляды. Как его еще не разобрали на сувениры, для ведьмы было не понятно.
Шайенн с громким скрипом отодвинул стул, с высокой спинкой обитый дорогой пурпурной тканью с золотым шитьем и стараясь держать на лице равнодушное выражение, направился прямо к сэру Маккендзи, при этом игнорируя Ведару словно ее здесь и не было, впрочем, саму ведьму это устраивало.
— Сэр Маккендзи, — подчеркнуто вежливо обратился Шайенн к барону, радушно взирающего с высоты своего роста на вампира, — пойдемте, я провожу вас на ваше место, его светлость Мердо приготовил для вас почетный стул практически рядом с собой.
— Почетный стул это хорошо, я бы даже сказал интригующе, — добродушно хохотнул мужчина, находясь явно в прекрасном расположении духа, но с места не сдвинулся, — а госпожа Вольт?
Шайенн сделал вид, что только сейчас заметил комиссара и раздраженно буркнул.
— А госпожа Вольт самая важная гостья его светлости. Я думаю место рядом с ним она и сама найдет. Ведара, мне хотелось бы предупредить вас, чтобы вы не вступали в разговоры за ужином. Чуть позже, когда граф прикажет, мы поднимемся к нему в кабинет и обсудим все что нужно.
Ведара подумала, стоит ли идти на конфликт прямо сейчас, но вспомнив, как вампир всего час назад поливал ее из кувшина словно цветочек, огрызнулась:
— Перестаньте мне приказывать, в конце концов, это вы обратились за помощью или я?
Мужчина не изменился в лице, но тон стал злее.
— Здесь слишком много чужих ушей и им не обязательно знать, кто вы и зачем прибыли сюда!
Можно подумать, что по одежде ведьмы этого не видно, здесь собрались исключительно слепые и плохо соображающие господа.
— Расслабьтесь, сэр Херефорд, — отрезала Ведара, — я, можно сказать, наконец-то встретила достойного собеседника, с которым не стыдно перекинуться парой умных фраз. А то вы все вперед лезете и лезете.
Шайенн так опешил от завуалированного оскорбления, что застыл на месте, чуть приоткрыв рот. Барон весело хмыкнул, в тайне радуясь, что на этот раз послали не его и галантно протянул руку Ведаре, предлагая проводить ее на место, и уже затем определиться самому. Изображать гордую неприступность она не стала и спокойно опираясь о Лейврна, добралась до графа, который все это время нет-нет да искоса поглядывал в их сторону, не отбрасывая при этом обязанностей хозяина и слушая разговоры гостей.