Обряд на крови

Батчер Джим

– Ничего движущегося, – сообщил он. – Ничего светящегося. Однако, похоже, ваша схема, Дрезден, точна. Коридор справа тянется футов на десять и упирается в дверь этого вашего чулана. Налево длиннее – футов двадцать, и открывается в помещение.

– Сначала чулан, – произнес я.

– Прикройте меня.

Крадучись, Кинкейд одолел последние две ступени и нырнул в дверь. Мёрфи держалась в футе за его спиной. Кинкейд скользнул вправо, а Мёрфи, пригнувшись, осталась на месте, нацелив обрез влево, вдоль освещенного

зеленым сиянием коридора. Вряд ли я двигался так же плавно и бесшумно, но все же не отставал от Кинкейда, держа наготове пистолет и посох.

Дверь чулана имела в высоту всего пять футов и открывалась наружу, в коридор. Кинкейд прислушался, потом пропустил к двери меня. Я не обнаружил на ней никаких заклятий и заговоров, поэтому кивнул ему. Он перехватил пику так, чтобы мгновенно пронзить ею всякого, кто бросится на него из чулана, и рывком распахнул дверь.

Луч света с его пики скользнул по темному помещению – слишком большому для чулана, слишком маленькому для полноценной комнаты. Сырые каменные стены сплошь поросли плесенью, и в нос ударил запах немытых тел и испражнений.

С полдюжины детей не старше девяти-десяти лет испуганно жались к дальней стене. Все были одеты в обноски, по большей части на несколько размеров больше. На запястьях поблескивали стальные наручники, прикованные тяжелой цепью к стальному кольцу в полу. Не издавая ни звука, дети отпрянули от двери, от света.

Дети.

Кому-то предстояло сильно пожалеть об этом. Черт, кто-то должен был поплатиться за это, пусть даже мне пришлось бы голыми руками снести чертово здание – да хоть весь квартал. Даже монстры должны соблюдать какие-то правила.

Впрочем, на то они ведь и монстры, так?

– Сукины дети! – прорычал я и сунул голову в комнату.

Кинкейд грубо, всем телом оттолкнул меня обратно.

– Нет! – рявкнул он.

– Черт, прочь с дороги, – возмутился я.

– Это ловушка, Дрезден, – сказал Кинкейд. – Сейчас нарвались бы на растяжку – и убили бы нас всех.

Мёрфи покосилась на нас через плечо и снова принялась вглядываться в темноту.

Я хмуро посмотрел на Кинкейда, потом подобрал светящуюся пластиковую трубку и посветил в дверь.

– Не вижу никакой проволоки.

– Не буквально, – пояснил Кинкейд. – Там сеть инфракрасных лучей.

– Инфракрасных? Но как вы…

– Черт подери, Дрезден, хотите знать побольше обо мне – дождитесь резюме. На общих основаниях.

Черт, он говорил дело. Пожалуй, поздновато было интересоваться происхождением Кинкейда.

– Эй, ребята, – окликнул я. – Не шевелитесь-ка все и держитесь подальше от двери, ладно? Мы сейчас вас отсюда вытащим. – Я понизал голос и повернулся к Кинкейду: – А как нам вытащить их отсюда?

– Не уверен, что это вообще возможно, – сказал Кинкейд. – Датчики подключены к противопехотной мине.

– Ну… – пробормотал

я. – Не можем ли мы… вы… пригрузить эту мину чем-нибудь? Пока на взрыватель действует какая-то нагрузка, он не сработает, так ведь?

– Так, – согласился Кинкейд. – Если только мы вернулись во времена Второй мировой. – Он покачал головой. – Современные мины продвинулись в искусстве убивать людей значительно дальше, Дрезден. Эта мина английская, последней модели.

– Откуда вы знаете?

Он постучал себя пальцем по носу.

– У британцев взрывчатое наполнение другое. Скорее всего это прыгающая мина. Очень гадкая штука.

– Прыгающая?

– Угу. Если что-нибудь заслоняет луч, срабатывает взрыватель. Вышибные заряды выбрасывают в воздух несколько так называемых суббоеприпасов, и те взрываются на высоте пяти или шести футов. В результате взрыва рассеивается облачко из тысячи с небольшим стальных осколков. Убивает все в радиусе тридцати или сорока метров – если взрывается на открытом месте. В замкнутом помещении вроде этого, возможно, радиус поражения увеличивается. Если бы эту мину ставил я, я бы нацелил ее вдоль коридора. С такими каменными стенами осколки посекут все на всем его протяжении.

– Я мог бы вывести из строя источник инфракрасного излучения, – предложил я.

– Это все равно что попасть в луч, – возразил Кинкейд. – Верная смерть.

– Черт! – Я поперхнулся и отступил от двери на шаг, надеясь, что мои отрицательные эмоции не приведут эту гадость в действие совсем уж не вовремя. – Если осколки летят с одной стороны, я мог бы прикрыть нас защитным полем.

Кинкейд скептически поднял бровь.

– Правда?

– Правда.

– Черт. Но детишкам это вряд ли поможет. Они ведь с той стороны.

Я нахмурился, как туча.

– Но как нам тогда обезвредить эту штуку?

– Вы ведь до сих пор не хотите решений в большевистском стиле?

– Не хочу.

– Значит, кому-то придется заползти туда под лучами, найти мину, обезвредить ее и отключить от датчиков.

– Отлично, – обрадовался я. – Так сделайте это.

Кинкейд покачал головой:

– Не могу.

– Чего?

– Не могу.

– Почему?

От мотнул головой в сторону двери:

– Там три луча с произвольным углом наклона. Я просто не пролезу под ними.

– Я вас худее, – задумчиво произнес я.

– Да. А также длиннее и не отличаетесь особой ловкостью. И потом, я знаю, что происходит с чувствительной техникой при приближении чародея.

– Но кому-то ведь надо сделать это, – не сдавался я. – Кому-то достаточно миниатюрному, чтобы…

Мы оба оглянулись на Мёрфи.

– Как мне обезвредить ее? – спросила Мёрфи, продолжая вглядываться в полумрак коридора.

– Под мою диктовку, – ответил Кинкейд. – Дрезден, возьмите-ка ее пушку и прикрывайте нас.