Обручев
Шрифт:
Первые лесистые высоты Алтая быстро придвигались. Обручев не отрывал глаз от них. Свернули с тракта, горы стали выше, шум реки слышнее... Вот и Манжерок!
Курорт состоял из нескольких отдельных коттеджей и большого главного здания. Обручевым отвели скрытый соснами домик с террасой. Чай, обед и ужин им приносили, персонал был очень внимателен, всем хотелось, чтобы гость из Москвы хорошо отдохнул.
Но Обручев понимал отдых по-своему. Со следующего дня он начал обходить окрестные горы, чтобы выяснить геологию курорта. Он установил, что Манжерок стоит на высокой террасе, сложенной древними наносами Катуни. Возле курорта был большой тихий залив, а выше и ниже его шумели пороги. В заливе
Владимир Афанасьевич полюбил ходить в одиночестве к нижним порогам. Здесь близко к воде теснились скалы, а посредине реки из воды высовывались каменные рифы. Порог назывался Манжерокскими воротами.
Сидя на берегу, Обручев вслушивался в шум воды, смотрел на извечную битву ее с камнем. Битва эта не прекращалась никогда, и Владимир Афанасьевич думал, что рано или поздно текучая вода — вещество легкое, казалось бы неустойчивое, все же разрушит твердые, неподвижные камни. Так могучий напор молодой жизни разрушает окаменелые устои и предрассудки — религию, власть денег, национальную рознь, засилье старых обычаев...
Обручев участвовал в экскурсиях на левый склон долины Катуни, где на высокой террасе синело большое озеро. Оно не имело стока и питалось подземными ключами.
Очевидно, еще со времен оледенения в озере сохранилось редкое водяное растение — чертов орех. Вкусные орехи прятались в черной кожуре с шипами, похожими на рога и когти.
Побывал Владимир Афанасьевич на месторождениях киновари, открытых геологами Западно-Сибирского геологического управления. Ехали по Чуйскому тракту, он превратился теперь в прекрасную автомобильную дорогу, но эта часть его раньше была Обручеву незнакома. Останавливались недалеко от Семинского перевала в лесу, ночевали в палатке, варили ужин в походной кухне, и все это напоминало Обручеву его былые походы. После перевала пошли уже знакомые места — села Туехта и Онгудай, долина Большого Улугема и великолепная дорога через горы, перевал между Улугемом и Еломаном. Прежние узкие бомы были расширены и превратились в безопасные дороги, через Катунь переправлялись по новому цепному мосту. Потом Обручев увидел белые бомы, теперь тоже широкие, удобные, Аржаную гору, и опять сюрприз — новый мост через Чую. Здесь, экскурсию встретили геологи Западно-Сибирского геологического управления.
Рудник киновари находился высоко, на одном из косогоров гряды, залегавшей между долинами Чуй и Чаган-Узуна. Подниматься туда нужно было верхом. Обручев с грустью согласился с доводами Евы Самойловны, что это ему уже не под силу, и остался в поселке. Ему приносили образчики руды, и он их рассматривал.
Но, несмотря на это лишение, Владимир Афанасьевич был доволен экскурсией, хотя говорил, что если бы не путешествие 1914 года, у него в памяти остался бы «калейдоскоп быстро сменяющихся картин, как в кинотеатре». Старые впечатления, подкрепленные новыми, ожили, а новые были очень приятны. Благоустройство дорог, мосты, удобные переходы радовали Обручева.
Недели две спокойно отдыхали в Манжероке, затем поехали на мраморные месторождения, открытые экспедициями Академии наук и Геологического управления.
Отправились на машинах вверх по Катуни, мимо сел Чепеш, Узнезя, Анос, где еще жил в то время великолепный знаток Алтая — живописец Гуркин [29] . Любовались порогом Телдекпень, где широкая река превращается в узкий канал, прорывающийся с шумом и ревом через темные скалы. Отдыхали на лужайке, заваленной крупными валунами. Эти каменные глыбы в давние времена спустились с Катунских Альп вместе с ледником.
29
Описан
Чтобы достичь места добычи мрамора, нужно было переправляться на другой берег. Машины остались на лужайке, а экскурсанты сели в лодки, и Владимир Афанасьевич удивлял всех своей ловкостью и смелостью. На другом берегу ждали повозки. В долине реки Ороктой осмотрели уже покинутый стан мраморщиков, видели белые и розовые обломки камня. Но выходы мрамора оказались гораздо выше на гористых склонах, куда экскурсанты взбираться не стали..
На обратном пути возле села Чемал осматривали великолепные естественные ворота в скалах; через них, кипя, проталкивала свои воды Катунь. А на прогалине соснового бора стоял дом отдыха. Обручев вспомнил, что многие томские профессора ездили сюда на отдых, и запоздало пожалел, почему не приезжал в Чемал в те далекие дни.
В августе Обручевы переехали в Ойрот-Туру. Владимир Афанасьевич участвовал в работе конференции. Геологи Академии наук и Геологического ч управления докладывали об экспедициях по Ойротии, о геологии Алтая, его ископаемых богатствах — золоте, киновари, марганце, мраморе. Выступали животноводы и мичуринцы, разводящие на Алтае ягодные, плодовые, овощные культуры.
Обручев в своем заключительном слове сказал, что когда-то исследователи Алтая очень безнадежно отзывались о его ископаемых богатствах. Советское правительство, однако, не доверилось этим пессимистическим выводам. Были предприняты новые изыскания, и они дали прекрасные результаты. Но это далеко не все; Алтай подарит людям еще много богатств.
Полный впечатлений от красоты алтайской природы, в конце речи он заговорил о туризме. Молодежь и теперь часто приезжает сюда для дальних походов, а с годами туризм непременно будет развиваться.
— Нигде больше в Сибири нельзя найти такого сочетания красивых горных цепей со снегами и ледниками, альпийских лугов, скалистых ущелий, бурных рек с порогами и водопадами, больших и малых озер, мрачной елово-пихтовой черни на востоке и светлых лиственничных лесов на западе.. Туризм может составить крупную статью дохода Ойротии. Но нужно проводить хорошие дороги к интересным местам, строить гостиницы, а около ледников и на альпийских лугах — избы — убежища для ночлега. Надо готовить проводников для восхождения на ледники и горные вершины, издавать карты и путеводители.
Вернулся в Москву Владимир Афанасьевич освеженный, бодрый, подышав целебным воздухом гор. Он был очень доволен поездкой и экскурсиями, но все повторял, что геолог, желающий изучить край, не должен с комфортом ездить в машинах. Только в пеших маршрутах или верхом на лошади можно действительно увидеть все, что интересно исследователю.
Семнадцатая сессия Международного геологического конгресса — большое событие в жизни советских геологов. Она состоялась летом 1937 года. В ней участвовали тысяча восемьсот советских и четыреста сорок иностранных геологов. От фашистских в то время стран — Германии и Италии делегатов не было.
Заседания конгресса происходили в Академии наук, ее институтах, в Московской консерватории. Президентом был академик Губкин, вице-президентом и главой советской делегации — Обручев.
О мировых запасах нефти докладывал академик Губкин. Факты, приведенные в выступлениях советских нефтяников, показали, что нефтяная геология Союза заняла одно из первых мест в мире.
В угольной секции слушались доклады об угольных бассейнах СССР и других стран. Было отмечено, что советские геологи правильно основывают работы по углям на происхождении угленосных толщ. Успехи Советского Союза и в угольной геологии оказались огромными.