Обрученная с врагом

Петровичева Лариса

На экране маленького телевизора на стене гостиничного номера Мартин увидел себя и удивился тому, насколько бледным и вымотанным выглядел. Аэропорт был забит народом: несколько бригад спецназа, вездесущие журналисты, готовые бесстрашно сунуть голову в пекло, полиция, до безобразия счастливая, что на сей раз оказалась не при делах.

«Мартин Хольцбрунн, старший советник инквизиции» — мелькнула надпись внизу кадра, и Мартин отсалютовал ей стаканом рома.

— Инквизиция как всегда на посту, — мрачно сказал в микрофон

Мартин с экрана и отодвинул журналистку. — Дайте пройти.

Похоже, она обиделась.

— Это шокирующее событие вызвало всплеск обсуждений нового закона о гражданских правах для ведьм уровнем выше Дельта и ужесточении обязательной регистрации, — ведущая новостей, возникшая на экране, казалась Мартину бессмертной. Она сидела в этой студии уже двадцать три года, и ее лицо всегда было таким: сосредоточенным, уверенным и нестареющим. — Эксперты уже заявляют, что отмена регистрации приведет к массовой вспышке преступлений, подобных тому, которое было предотвращено сегодня. Напомню, в самолете находилось сто пятьдесят семь пассажиров и членов экипажа…

Мартин щелкнул пультом, и ведущая исчезла.

Самолет, конечно, не добрался до Симаха — запросил экстренную посадку на полпути, в Авербруке: нескольким пассажирам потребовалась срочная помощь медиков. Летевших разместили в отеле при аэропорте, спецслужбы забрали трупы террористов, запаянные в пластиковые мешки, а полиция провела быстрый допрос пассажиров, выглядевший практически формальностью.

Самым главным было то, что в номере Мартина в тумбе стола располагался небольшой холодильник с напитками и спиртным. Впрочем, пяти маленьких бутылочек с ромом оказалось явно недостаточно. Мартин хотел было позвонить дежурному администратору и заказать выпивку в номер, но потом решил прогуляться в кафе на втором этаже.

Он, конечно, был героем дня, но наглеть все-таки не стоило.

По позднему времени кафе было практически пустым. Мартин равнодушно окинул взглядом немногочисленных посетителей и на тебе, увидел в дальнем углу ведьму Эльзу. Девчонка уныло ковырялась пластиковой вилкой в тарелке с картошкой, и Мартин подумал, что эта картошка наверняка порошковая, заваренная кипятком. У этой ведьмы явно было плохо с деньгами, и она, в отличие от него, не была героиней дня. Просто девчонка, сверкнувшая сиськами в нужное время. Подумав, Мартин заказал бутылку коньяка, взял два бокала и направился к Эльзе.

В ее взгляде мелькнуло что-то, похожее на испуг. Мартин сел за столик и, скрутив золотистую крышечку с бутылки, сказал:

— Привет.

Эльза опустила глаза и еле слышно откликнулась:

— Привет.

— У тебя правда больные почки? — осведомился Мартин. К его удивлению, коньяк оказался вполне достойным. Девчонка отрицательно помотала головой.

— Нет. Я это просто так добавила… Для убедительности.

Мартин одарил ее самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.

Обычно ведьмы, видя эту улыбку, хотели убежать так, чтоб с фонарями не нашли.

— Тогда давай выпьем, — он придвинул к ней бокал с маслянисто блестевшей жидкостью цвета темного меда. Эльза испуганно посмотрела на него и откликнулась:

— Спасибо, я не пью.

Мартин усмехнулся. Похоже, ему попалась не только законопослушная, но и исключительно целомудренная ведьма. Впервые в жизни. Повезло так повезло.

— Да брось, — сказал он мягко, но за этой мягкостью ощущалось вполне отчетливое давление. — В качестве хорошего лекарства.

Эльза шмыгнула носом и взяла бокал.

— Я должна отдать вам пиджак, — сказала она. Мартин добродушно усмехнулся и легонько стукнул краем своего бокала о ее.

— Отдашь. Твое здоровье.

Девчонка проглотила коньяк залпом, одним огромным глотком и сразу же задохнулась, закашлялась: рухнув в желудок, спиртное обожгло ее похлеще цепь-порчи. Мартин похлопал ее по спине и произнес:

— Вот молодец, а говорила, что не пьешь. Давай-ка вторую, ну-ка, быстренько.

Бармен, повинуясь его жесту, мигом подогнал закуску. Вторая, да еще в сопровождении буженины, пошла легче, в глазах ведьмы появился блеск, а на щеках вспыхнули пятна румянца.

— Спасибо, — сказала она. Мартин вопросительно поднял бровь, и Эльза поспешила объяснить: — За то, что разбили тому парню нос.

Мартин подумал, что это было удовольствием. Темным глухим удовольствием.

— Я ему разбил смартфон, — сказал он, обновляя свой бокал. С девчонки пока хватит, не хватало ему еще ведьм на полных развезях. — Нос-то свой, бесплатно достался. А смартфон — в кредит, еще платить и платить.

— Спасибо, — повторила Эльза. — За меня еще никто не заступался.

Мартин ухмыльнулся. Ну еще бы.

— Ты сама-то откуда? — спросил он.

— Поселок Шахты, — откликнулась Эльза. Коньяк помог: теперь она держалась гораздо свободнее, по телу разливалось приятное тепло, и мир постепенно становился дружелюбным. — Приехала учиться, а оказалось, что надо выписку из домовой книги. А ее только лично в руки дают, ну я и обратно…

Мартин плеснул коньяка на дно бокала и завернул крышку. Пока хватит.

— Позвоним завтра в твои Шахты, — сказал он. — Сами пришлют, еще и с поклоном.

Девчонка посмотрела на него с изумленной надеждой. В прежде испуганных глазах теперь плясали янтарные хмельные бесенята.

— Правда? — спросила она. Похоже, ей вовсе не хотелось отправляться в родные пенаты.

— Правда, — осушив бокал, Мартин поднялся и произнес: — Пойдем, пиджак отдашь.

***

Коридорчик на третьем этаже был пуст и темен: маленькая лампа на стойке дежурной по этажу, не могла развеять мрак. Дежурная куда-то ушла, и Эльза открыла ящик на стене и сняла ключ с крючка.