Обретенная надежда
Шрифт:
— Я думаю, нам тоже лучше вернуться домой, Себастьян, — сказала Китти, значительно взглянув на своего возлюбленного. — Этот спиритический сеанс очень утомил и расстроил меня.
Каро поспешила отнять свою руку от губ Себастьяна и неловко спрятала ее за спину. Ей пришло в голову, что, возможно, он пришел сюда после того, как занимался любовью с Китти. От этой мысли Каро затошнило. Ей с трудом удалось выдавить из себя улыбку.
— Вы совершенно правы, мисс Гаррисон, — согласилась Каро. — Спокойной ночи. Была рада с вами познакомиться.
— У входа вас ждет карета, не так ли? — спросил Себастьян.
— Нет,
Себастьян озадаченно посмотрел на нее:
— Вам не стоит ехать одной в карете по ночному Лондону. Это очень опасно.
— Но я живу недалеко отсюда, и…
— Себастьян абсолютно прав, — вмешалась в разговор Китти. — Пусть он проводит вас до дому. А я спокойно доберусь сама. Опасно ходить одной по ночным лондонским улицам. Со мной же ничего не может случиться. Я смогу за себя постоять. И не думайте, что помешали нашим планам на вечер. Мы с Себастьяном все равно расстаемся. Не так ли, милорд?
— Да, это действительно так, — с легким поклоном заверил Себастьян и без сожаления попрощался с Китти. — Примите мои извинения, Кэролайн, вам не стоило представляться мисс Гаррисон, — смущенно проговорил Себастьян, когда стихло шуршание шелкового платья бывшей любовницы.
— Не понимаю, почему это вас так беспокоит? — с удивлением спросила Каро.
— Лично мне все равно, — невозмутимым тоном сказал Себастьян. — А вот ваша репутация может сильно пострадать.
— О, моя репутация совершенно чиста. Мне не о чем беспокоиться, — заявила Кэролайн, надела свой удобный, но совершенно непривлекательный шерстяной плащ и простую широкополую шляпу.
Себастьян взял ее за руку, они покинули дом миссис Фостер и пошли по Грейт-Рассел-стрит. Еще не до конца стемнело, но некоторые извозчики уже зажгли фонари на своих кебах. Улица пахла углем и пылью. В поместье Киллеллан воздух был совсем другим — свежим, бодрящим и без всяких примесей. Во всей атмосфере города, на который спустились сумерки, было что-то запретное. Казалось, что, когда стемнеет окончательно, в городе начнется бурная жизнь, полная порока и неведомых Каро наслаждений.
— Отправиться на спиритический сеанс в полном одиночестве, даже без служанки было с вашей стороны верхом глупости и безрассудства, — с легким укором заметил Себастьян. — Если бы ваши родные узнали об этом, то, наверное, пришли бы в ужас.
— Не думаю, что Беллу и отца ужаснул бы мой поступок, — беспечным тоном проговорила Каро. — Кстати, они куда больше бы расстроились из-за того, что вы решили проводить меня до дому, чем, если бы узнали, что я разговаривала с известной в Лондоне куртизанкой.
— Значит, они считают меня коварным соблазнителем? Что ж, возможно, это действительно так. Но и у меня есть свой кодекс чести. Я никогда не соблазняю невинных девушек. Кстати, вы, наверное, постоянно выходите в свет и у вас появилась масса поклонников. Беллу и вашего отца это тоже пугает?
— Нет, не думаю. Отец поручил меня и моих сестер заботам Беллы, а сам, по обыкновению, уехал. Белла все время занята своими сыновьями, и до нас ей нет никакого дела. Отцу и Белле все равно, где и с кем мы проводим время. Для них главное, чтобы мы не оказались замешаны в каком-нибудь грандиозном скандале, который может запятнать нашу репутацию.
— Значит, вашему отцу нет до вас никакого дела? — удивленно глядя на Кэролайн,
— Перед началом сезона мой отец написал имена возможных кандидатов на брак со мной на листе бумаги и передал этот список Белле. Теперь Белла занимается тем, что организовывает наши встречи. Моя задача — показать себя в лучшем свете и понравиться им. Если вы бываете на балах и вечеринках, то должны были видеть меня. Я присутствовала на всех балах этого сезона.
— По правде говоря, я стараюсь избегать подобных мероприятий. У меня нет ни малейшего желания попасть на крючок к какой-нибудь престарелой матроне, которая спит и видит, как бы выдать свою дочь замуж. Молодой, неженатый мужчина вроде меня для них лакомый кусочек, а я не хочу угодить в одну из их ловко расставленных ловушек, — сообщил Себастьян. — Мать, мечтающая выдать замуж свою взрослую дочь, — настоящее исчадие ада.
— Да, так оно и есть, — рассмеявшись, согласилась Кэролайн. — Но их дочерям тоже приходится нелегко. Знаю по собственному опыту. Иногда я чувствую себя породистой кобылицей, которую привели на выставку. Мне всего двадцать лет, а моя жизнь уже четко распланирована. Сначала меня выдадут замуж. Основной целью этого брака будет улучшение положения в обществе моего отца. Потом мы с мужем несколько лет будем жить в Лондоне, и я послушно стану исполнять свои супружеские обязанности, рожу своему мужу детей, и он под благовидным предлогом сошлет меня жить в деревню. Я буду заниматься детьми и домом, а муж наслаждаться прелестями лондонской жизни. Впрочем, мне не на что жаловаться. Так живут практически все женщины моего круга.
— Это очень односторонний взгляд на брак, — сказал Себастьян.
— Я, наверное, неправильно выразилась. Но даже если… даже если все это действительно так, что еще мне остается в этой жизни, кроме замужества? Без семьи моя жизнь будет скучна и однообразна.
— Ну, вы можете посещать спиритические сеансы, — усмехнувшись, заметил Себастьян.
— Нет, я больше никогда не приму участия ни в одном подобном мероприятии. Сегодня я убедилась, что все это ложь и обман. — Каро грустно покачала головой. — Я с радостью выйду замуж за мужчину, которого выберет для меня мой отец. Силия и Кэсси счастливы в браке, но их отношения с отцом испорчены навеки. А потому мы с Кресси обязаны порадовать отца своим браком, но… Кресси… Впрочем, не важно.
— Нет, это очень важно. Расскажите мне, что вас мучает.
Некоторое время Кэролайн молчала. Она не знала, стоит ли рассказывать Себастьяну о своих сомнениях. Но ей во что бы то ни стало хотелось выговориться. Пусть и человеку, которого она почти не знала. Это куда лучше, чем рассказывать о своих бедах духу покойной матери. А ведь это она и собиралась сделать сегодня вечером.
— Мне кажется, Кресси глубоко несчастна, — решившись, заговорила Кэролайн. — Иногда она грустит без причины. Когда я начинаю расспрашивать ее о причинах грусти, Кресси отвечает, что с ней все в порядке. Но я ведь вижу, что она из-за чего-то страдает. Кресси всеми силами делает вид, что ее все устраивает. Но я знаю, как она ненавидит все эти танцы и балы. Ей гораздо интереснее сидеть за своими математическими вычислениями, чем болтать о моде за чашкой чая.