Обретение ада
Шрифт:
— Это Вилли Хефнер. Я его хорошо знаю. Раньше он работал в Пуллахе.
Тернер все понял. В Пуллахе у Мюнхена была расположена штаб-квартира западногерманской разведки.
— Он работал в отделе специальных операций против СССР, — продолжал Берден, — но последние два года, по моим сведениям, руководил специальным отделом БНД. Понимаешь, в чем дело? Хефнер слишком значительная фигура, чтобы просто так появиться в отеле. И тем более в такой момент, когда сюда приехали столько сотрудников КГБ. И наш нелегал.
— Может,
— Не похоже. Сейчас, когда не существует никаких границ между двумя Германиями, советские офицеры могут передвигаться по всей стране. И наверняка этим усердно пользуются. Но почему внимание Хефнера привлек именно наш отель?
Ничего так просто не бывает, Уильям. Я не верю в случайные совпадения у профессионалов такого класса.
— И вы думаете, он прибыл сюда из-за нашего агента?
— Во всяком случае, из-за чего-то такого, чего мы пока не знаем. Если я прав, у нас очень скоро будут гости. Он понимает отлично, что и я так просто не мог прилететь из Лэнгли для того, чтобы провести уик-энд в отеле, где «случайно» оказалось так много сотрудников КГБ, ЦРУ и БНД. Он обязательно к нам поднимется. Хотя бы для того, чтобы мы уточнили наши позиции.
Ждать пришлось недолго, минут десять. Но сначала раздался телефонный звонок.
— Берден, — услышал Милт в трубке знакомый голос, — я думал, что обознался.
— Это ты, Хефнер? Как у тебя дела?
— Все в порядке. К тебе можно подняться?
— Конечно, я тебя жду.
— Милт… — замялся Хефнер, — с тобой рядом были твои друзья. Одного я знаю, он торгует здесь «хот-догами». А второй?
Берден улыбнулся. Назвать так местного резидента ЦРУ мог только знающий человек.
— Второй — мой друг. Он тоже торгует подобным товаром, но вместе со мной в Америке, — успокоил он своего собеседника.
— Тогда все о'кей. Я поднимусь к вам. Берден положил трубку.
— Сейчас он поднимется, — задумчиво сказал Милт, — здесь происходят очень интересные вещи, Уильям. Ты не считаешь, что концентрация секретных агентов на один метр площади этого отеля превосходит допустимые нормы?
Тернер улыбнулся. Через три минуты в дверь постучали. Уильям, заметив взгляд Бердена, не тронулся места. Милт подошел и открыл дверь.
— Добрый вечер, Берден. С приездом в Германию, — протянул ему руку вошедший в номер Хефнер.
Немцы традиционно обращались друг к другу только по фамилии, и Берден знал это. Именно поэтому в дальнейшем они называли друг друга исключительно по фамилии.
— Это мой друг Уильям Тернер, — представил своего напарника Берден.
— Очень приятно, — кивнул Хефнер, — вы, очевидно, тоже торгуете «хот-догами»?
— Он наш сотрудник, — подтвердил Берден, — садись в кресло. Что ты будешь пить?
— Мы, немцы, традиционно любим пиво. Сильные напитки не для нас.
Кажется, мы уже пережили все свои наиболее сильные страсти
Хефнер сел в кресло. А Тернер, достав из мини-бара банку пива и бокал, поставил все на столик перед гостем. После чего сел на кровать, внимательно наблюдая за пришедшим. Берден сидел на стуле и пил свой апельсиновый сок. После перелетов, особенно таких утомительных, у него всегда немного болела голова.
— Теперь рассказывай, — потребовал Берден, увидев, как Хефнер открывает банку и наливает пиво в бокал, — только не говори, что ты оказался в этом отеле случайно, зайдя навестить тетушку своей жены.
Хефнер не спеша выпил пиво. Поставил бокал.
— По-моему, скорее я должен задавать подобный вопрос. В конце концов, я живу несколько ближе к Западному Берлину и этому отелю, чем ты, Берден. Разве не так?
Милт рассмеялся.
— Кажется, ты прав. Просто, когда я внезапно увидел тебя в холле отеля, мне показалось, что ты не очень хочешь себя обнаруживать. Я был прав?
— Как и ты, Берден. С тобой рядом был Джордж Клейтон, местный резидент вашей конторы по продаже «хот-догов». И, кажется, он в отеле не один.
— Ты тоже не один, Хефнер. Твой напарник продает немецкие «хот-доги» наверняка не хуже наших ребят. Я думаю, все правильно. Так и должно быть.
Английский писатель, наш бывший коллега Джон Ле Карре, называл ваш город «вечным городом шпионов». Я думал, после падения берлинской стены произойдут какие-нибудь изменения, но, кажется, я ошибся. Здесь все по-прежнему.
Хефнер налил себе еще немного пива и хитро прищурился.
— Ты, как всегда, хитрец, Берден. Давай начистоту, чем ты здесь занимаешься? Может, ты перепутал зоны? Мы уже начали забывать, что мы были когда-то «вечным городом шпионов». Но, кажется, вы не даете нам об этом забыть.
Даже после падения стены, Берден. Вы все никак не хотите уходить из нашего города. Кстати, твое появление здесь — лучшее тому доказательство. Насколько я помню, твоя специализация — все-таки советский отдел, а здесь Западная зона.
Сейчас границы не существует, так почему ты здесь, а не там?
Согласен. Откровенность за откровенность. Я прилетел сюда специально. У нас серьезная операция, Хефнер.
И у нас тоже, Берден. Мы тоже приехали сюда специально в отель. Ты был прав.
— Ты ведь занимался специальными операциями Хефнер. С каких пор тебя стали интересовать советские агенты?
— С тех пор, как тебя стали интересовать торговцы наркотиками.
— Ничего не понимаю, — пожал плечами Берден, — давай без лишних слов.
За кем вы охотитесь?
Вместо ответа Хефнер достал из кармана пачку фотографий.
— Можешь посмотреть. Представитель итальянской мафии. У нас есть подозрение, что они пытаются через немецкие банки отмывать свои деньги. Его зовут Аньезо Бонелли.