Обретая нас
Шрифт:
А на самом деле всё было по-другому. Впервые Саша осталась у меня. После ночного разговора, после слёз, сдавливающих жгутом сердечную мышцу, и таких неожиданных фраз, я не смог отпустить Сашу. Я просто сидел рядом и говорил. Говорил правду, правду о том, как узнал о Егоре, о его болезни и мгновенном решении помочь. В подробностях рассказал о поездке и встрече с малышом. Мне надо было, чтобы Саша услышала и поняла, приняла то, что есть на самом деле. Скрывать мне было нечего, кроме того, что до сих пор тянет к бывшей жене,
– У меня к тебе только две просьбы, – я сидел на полу, держал холодную руку Саши и смотрел в глаза, пытаясь понять её реакцию на мой монолог.
– Какие?
Это мне и нужно было. Значит всё прекрасно слышала, всё поняла, осталось надавить и снова можно выдохнуть. Я медленно встал и прошёл к панорамному окну, отодвигая в сторону жалюзи. Вид на город был шикарен, огни переливались, подмигивали и мерцали.
– Первое и очень важное для меня – мне необходимо твоё полное доверие.
На последнем слове я понизил голос и повернулся к любовнице. Не хотел больше допускать и мысли, что она может из ревности выкинуть ещё какой-нибудь фокус, либо начать выносить мне мозг. Саша дёрнулась, как от удара и прикусила губу, слабо кивая и принимая.
– Отлично.
– А вторая?
– Не трогай Еву и Егора. Даже если придётся вам встретиться, будь сама любезность.
– А если я не смогу?
– Тогда ты будешь полная дура. Я же тебе сказал, что с появлением бывшей жены у нас с тобой ничего не изменилось. Но может, если ты не примешь мои просьбы.
– Это неправильно…жестоко.
Саша встала, зажала рот рукой и стала мотать головой в разные стороны. Я же готов был внутренне застонать, предвидя надвигающуюся истерику.
– Иди ко мне.
Саша уткнулась в грудь и тихо всхлипнула. Я досчитал до десяти и применил единственное действующее средство – стал гасить истерику страстью.
Этой ночью я брал Сашу несколько раз, сдерживался, позволял ей почувствовать свою значимость для меня. Саша стонала и выгибалась, царапая спину и скуля в диких оргазмах. Только под утро, измождённая и уставшая, Саша уснула рядом, по-хозяйски положив руку мне на грудь. А ещё какое-то время лежал и думал только об одном: почему рядом с Сашей я забываю о Еве, а с Евой о Саше?
***
– Доброе утро, – кинул на ходу секретарю, – жду в кабинете через десять минут.
На работе меня не было пару дней, а по ощущениям словно месяц. Светлана зашла в кабинет ровно через десять минут и предоставила полный отчёт о проделанной работе. Оказывается, мир без меня не рухнул, работа не встала. А это хороший знак, значит могу спокойно уехать и на более долгий срок.
– Светлана, у меня к вам личное поручение.
– Слушаю.
– Узнайте, в какой клинике проводят генетические исследования и в какие сроки.
– Как быстро это надо сделать?
–
Девушка кивнула, закрыла синюю записную книжку и вышла из кабинета. А через пятнадцать минут у меня лежал список трёх клиник. Оставалось только прозвонить, чем я и занялся лично. Лишние разговоры в компании мне не нужны.
– Привет, как вы? – интересно, я всегда буду теперь начинать разговор с бывшей женой с этого вопроса?
– Здравствуй, всё хорошо.
– Радует. В три часа заеду за вами, нас ждут в клинике.
– Хорошо, мы будем готовы.
А дальше я просто не знал о чём ещё спросить и что сказать, поэтому быстро завершил разговор. До назначенного времени работал, не поднимая головы, стараясь не думать ни о Еве, ни о Саше, ни о том, как быть дальше. Любимое дело всегда помогало держать себя в тонусе.
– Глеб Александрович, к вам Александр Петрович.
Не успела секретарь передать мне послание о посетителе, как дверь кабинета распахнулась и жёсткий голос отца прошёлся гулким эхом, отражаясь от стен, царапая мой слух.
– Зачем докладывать обо мне? Будто не знает кто я и кем тебе прихожусь!
– Мой секретарь выполняет свою работу, отец. Чем обязан твоему визиту?
Я откинулся в кресле и натянул на себя самую беззаботную маску, но внутри всё сжималось. Отец никогда просто так не появлялся. Не зная к чему готовиться, скрестил руки в замок и стал внимательно изучать родителя.
Отец криво усмехнулся, прошёл к креслу и уверенно сел, закидывая ногу на ногу. Он явно не торопился озвучить причину, тянул время, которого у меня сегодня было катастрофически мало.
– Тогда прикажи своей суперкомпетентной секретарше принести мне кофе и стакан воды.
– Я не приказываю, не имею дурной привычки обращаться с подчинёнными, как с тварями, в отличии от тебя.
Ух, как я это сказал! Аж гордость за себя взыграла. Отец улыбнулся шире, его порадовала моя дерзость. Отлично, хоть не орёт.
– Плевать, пусть принесёт кофе.
– Светлана, сделайте крепкий кофе без сахара и стакан воды.
– Одно кофе, Глеб Александрович?
– Да, и полчаса меня ни для кого нет.
Отец внимательно следил за мной и на последней фразе согласно кивнул. Чуйка меня не подвела.
– Что случилось?
– А это я хотел у тебя спросить, сын.
– Не играй в еврейский футбол, у меня мало времени, выкладывай, – только таким тоном, только так я мог говорить с отцом, большего он не заслуживал.
– Где ты был два дня?
– Тебя это не касается…
– Ещё как касается.
Светлана постучала в дверь, и отец замолчал, используя временную передышку, чтобы расстегнуть свой чёрный пиджак и сесть поудобнее. Я поблагодарил девушку, отец же даже взгляд на неё не кинул. Не по статусу. Он же у меня депутат! Высшее сословие, мать его!