Обречены любить

Хантер Келли

Мия отвернулась от фотографий и слепо побрела к выходу. Она не в силах сейчас исследовать комнаты матери.

Итан застал отца дома, на другом конце острова: он поливал орхидеи, растущие на балконе. Итан молча оглядывался, отмечая изменения, которые дом претерпел после смерти Лили. Нигде больше не было полупрочитанных книг, на столе не стояли цветы. Итан почувствовал острую тоску по аромату цветов, их нежным лепесткам, по общей атмосфере уюта. Без Лили в доме словно стало холоднее.

Вместо нее здесь теперь жило одиночество.

— Не знаю, сколько воды им нужно, — ворчливо сказал Натаниель Хэмилтон, выключая поливалку. — Думаю, достаточно.

Вода капала с цветов и стекала ручейками по плитке стены.

— Думаю, ты прав, — кивнул Итан.

Он был рад, что глаза отца немного посветлели.

— Вы с Мией прочитали завещание? — спросил отец, помолчав. — Ты видел ее?

— Ага.

Итан не чувствовал в себе сил признаться отцу в сокрушительном провале, которым закончились его попытки пригласить Мию в их семью. Рассказывать же о том, что больше всего ему хотелось прижать ее к себе и зацеловать до смерти, у него даже мысли не возникло.

— И?..

Итан пожал плечами и взъерошил волосы.

— Независимая, подозрительная, прекрасно справится с восстановлением отеля без всякой помощи. Ричард научил ее всему, что нужно для ведения дел.

Его отец прищурился:

— Ты передал ей мое приглашение?

— Да.

— А другое?

— И его тоже. Сейчас она не хочет от нас ничего. До недавнего времени она думала, что ее мать умерла двадцать четыре года назад. Чья это была идея?

— Не моя, — огрызнулся Натаниель. — Так решили Ричард и Лили.

— Ей больно. Она хочет получить ответы на свои вопросы.

Натаниель отвернулся и вдруг показался Итану старым и смертельно усталым.

— Ричард безумно любил Лили, — тихо сказал он. — И я тоже. В какой-то степени она любила нас обоих, но выбрала меня и тебя. У Ричарда никого не было, кроме нее, и он отпустил ее при условии, что она оставит ему Мию.

Итан скривился. Он вспомнил, как затуманивались глаза Мии, когда она говорила о своей матери и об отеле, и вдруг ужасно разозлился на Ричарда, Лили и своего отца.

— Скажи мне, — процедил он сквозь зубы, — кто-нибудь из вас хоть раз подумал о Мии?

— Все ошибаются, Итан, — устало сказал Натаниель, — а потом очень жалеют об этом. Ты знаешь это лучше всех. Если нам повезет, мы сможем искупить вину.

Итан ничего не ответил. Отец был прав.

— Я хочу, чтобы она поняла, как сильно мать любила ее. Я хочу хотя бы это дать ей, даже если она больше ничего не захочет принять от нас. Пожалуйста, не бросай попыток достучаться до нее.

Итан не хотел этого. Он не хотел сближаться с Мией, не хотел, чтобы усиливался голод, который он не знал, как сдержать. Но ему ничего не оставалось, кроме как согласиться.

— Хорошо, — пробормотал он, —

хорошо, я постараюсь.

Натаниель нерешительно помолчал.

— Итан… Какая она?

Итан посмотрел в окно на волшебно-прекрасные сады, на которые отец потратил целое состояние, — приют для измученных душ. Сегодня он не найдет здесь успокоения.

— Безумно красивая.

Глава 3

Стоя на пороге бывшей библиотеки, теперь служившей Мии рабочим кабинетом, Раджа провозгласил:

— К вам мистер Итан, мисс Мия!

Мия оторвалась от счетов, рассыпанных по столу.

Раджа исчез, на его месте возник Итан, и Мия задохнулась. Последний раз они виделись неделю назад, и за это время ей почти удалось убедить себя, что страсть, вспыхнувшая в ней, — всего лишь результат эмоционального перенапряжения. А теперь все снова рухнуло. Один взгляд на него — и все самовнушение насмарку. Мия хотела его так же сильно, а может быть, еще сильнее.

— Красивый костюм, — сказала она.

Его глаза потеплели — всего на секунду, а потом строгая маска снова намертво приклеилась к его лицу.

— Как ты, Мия?

— Занята.

Спокойно пожать ему руку она не сможет, более теплого приветствия не выдержит. У нее было всего пять минут, прежде чем желание окончательно затмит доводы рассудка.

— Визит вежливости?

— Нет, я по делу. Один из тендеров по ошибке прислали ко мне в отель.

— Надо было позвонить. Я бы кого-нибудь прислала за ним.

— В этом случае мне не удалось бы даже одним глазком взглянуть на него.

— Думаешь, сейчас удастся?

— Надеюсь. — Итан положил на стол перед ней объемистый конверт. — Еще что-нибудь пришло?

— Все, кроме одного.

Мия как раз просматривала их незадолго до прихода Итана и не отказалась бы от помощника, знающего Пинанг и людей, живущих в нем, способного сказать, станет ли китайская электрическая компания работать с сантехниками-индусами и малярами-индонезийцами и будут ли все они слушаться ее.

— Это документы от Квона?

Итан кивнул.

— Сама дашь посмотреть или мне встать на колени?

Мия ясно представила себе Итана, стоящего перед ней на коленях, с волосами, взъерошенными ее руками.

— Честно говоря, мне не помешала бы помощь, — со вздохом призналась Мия: дело требует жертв. — Ты вполне сгодишься. На колени можешь не вставать.

— Отлично, — усмехнулся Итан, подтаскивая к столу стул.

Планировать работу пятидесяти человек разных профессий было нелегко даже с помощью Итана. Тендер Квона обеспечивал их электриками, сантехниками и строителями как рабочей силой. Тендер Самсула предлагал ремесленников. В идеале они оба были нужны Мии, а человека, который смог бы разработать для нее проект, она не нашла.