Обречены и одиноки

Черный узор защитного контура мерцал и переливался, роняя отблески на высокого, стройного и еще не полностью одетого архимага Ашерро. Он стоял на балконе и задумчиво смотрел куда-то за пределы купола. Я провела ладонью по прохладной каменной кладке стены, увитой зеленью. Лиана с крупными желтыми трубчатыми

цветками скрывала мрачные стены почти целиком. Растение привносило атмосферу гармонии и умиротворения, напоминая о том, что когда-то природа этого измерения была прекрасна.

Когда-то и мраморные стены дома моего отца были вот так же увиты кампсисом. Правда, цветки были оранжевые, а в закатных лучах казались красными. До сих пор помню, как отец каждый вечер садился рядом со мной на лужайке в нашем саду и рассказывал, как прошел его день, а потом мы вместе смотрели, как садится солнце. Только нет больше ни мраморных стен, ни оранжевых кампсисов. И солнца нет. Как нет и отца.

Из всех моих родных мне единственной удалось выжить в кровопролитной войне. И теперь, спустя столько веков, когда я узнала, что не была ее истинной причиной, это приносит мне пусть и небольшую, но надежду на то, что остальные смогут понять и принять мой выбор. А если не захотят, я их заставлю. Ведь я точно знаю как. Я верю, что Создатель не зря позволил мне дожить до этих дней. Прежде никому из таких, как я, не было отпущено столько времени, а это означает, что моя прямая обязанность закончить начатое. Не обращая внимания ни на что. Даже на любовь к самому прекрасному светловолосому воину всех моих грез. На нее, наверное, в первую очередь.

Легкий ветерок обдувал мое лицо, унося с собой выступившие слезы. Воспоминания слишком горьки. Но я не сломаюсь. Я уже отомстила за смерть отца, пусть это и не принесло мне покоя.

Я – жизнь и сила. Я – воздух, которым дышу. Никогда не сломаюсь.

– Вероника еще не в состоянии замкнуть круг, – вырвал меня из пелены размышлений задумчивый голос Архана. – Вообще все очень странно. Она не помнит, как оказалась в Люксембурге. Не помнит ничего, что происходило после того, как она пересекла границы Альтерры вместе с Авророй. – Он горько ухмыльнулся, а затем мрачно добавил: – Самое интересное, что Ян пытался обнаружить чье-то воздействие, но не смог. Как в случае с тобой.

А вот это мне совсем не понравилось, но я не подала виду.

– Да? – только и спросила я. – Не может такого быть. Тот способ, который я использовала, недоступен для остальных.

– И что за способ такой? – заинтересованно спросил Арх.

Так и знала, что он ведет именно к этому!

Я не ответила. Новый порыв ветра принес аромат его парфюма. Я закрыла глаза, пытаясь вызвать ассоциацию, которая была где-то внутри меня. Осталось только найти ее. И я нашла. Всегда нахожу то, что мне нужно.

– Все это время, что я была на Земле, не считая времени в Джакарте. Тимур не просто рассказал тебе, что я там делала. Ты ведь следил за мной?

Арх чуть улыбнулся, делая шаг мне навстречу. Я, конечно, не возражала, но сейчас мне хотелось услышать правду, а не отдаваться на волю эмоций. Я быстро сотворила на его пути преграду из энергетических потоков воздушной стихии, показывая архимагу, что готова к серьезному разговору.

– Присматривал, – сказал архимаг Ашерро.

Невольно я поморщилась. Не

люблю, когда за кулисами есть еще кто-то. Пусть даже и тот, кому я могу доверять больше остальных. В черных, словно сама ночь, глазах, отражающих все звезды Вселенной, читалось искреннее непонимание.

Я улыбнулась про себя – удивляться ему придется еще долго. Я давно не та, что прежде. Но сейчас речь не об этом. В первую очередь я должна понять, когда все пошло не так, как было задумано. Я должна найти того, кто посмел встать на моем пути. Прощать я давно разучилась.

– Ты ведь был там, когда я переживала последствия «поцелуя Марены». Почему ты не остался? – спросила я как можно небрежнее.

Я начала издалека. Не хотелось, чтобы он понял все вот так сразу. Может быть, со временем я и смогу рассказать. Но точно не сегодня.

Он ничего не ответил, только еще шире улыбнулся. Пока я смотрела в его глаза и думала о своем, он начал расплетать мою защиту.

Ладно, разговор может и подождать. Я прищурилась и отодвинула щит в сторону, давая ему знать, что вступать в пусть и шутливую, но все же схватку не намерена.

– Коварный, – сказала я и игриво ткнула пальцем в его торс.

Во взгляде черных глаз промелькнуло удивление. Затем Архан рассмеялся.

– Это я коварный? – сквозь смех спросил он. – Ну, знаешь ли… Это не я вышел замуж за архивампира по расчету, чтобы четырнадцать веков ждать момента и планировать великий план отмщения. В отличие от некоторых…

Архимаг схватил меня за запястье и притянул к себе. Он ласково улыбнулся и провел ладонью по моей щеке.

– В отличие от некоторых обворожительно опасных, – тут я получила легкий поцелуй, – чарующе прекрасных, – еще один поцелуй, – неимоверно стойких и очень сильных в своей воле женщин этого измерения.

Я невольно прикрыла глаза. Создатель, сколько же я ждала этих прикосновений! Мужские ладони прошлись по плечам и замерли, чтобы потом плавно двинуться по спине и опуститься на поясницу. Одним резким движением он прижал меня к себе совсем вплотную. Так, что я почувствовала все его желание.

Хотелось тонуть в этих ощущениях и забыться вновь, не вспоминая прошлого и не думая о будущем, но нужно прояснить хотя бы один, самый важный для меня вопрос. Я прекрасно помнила, что мягким Архан бывает только со мной, а потому предупредила сразу, чтобы потом не было больно ни мне, ни ему.

– Александр. Он помогал мне. – Я вспомнила все, что архивампир сделал для меня, и тон стал более жестким. – Помогал мне жить. Если бы не он, я бы точно сейчас не стояла здесь. И поэтому ты даже не приблизишься к нему. Ведь так, любимый?

Самый прекрасный воин всех моих грез помрачнел, но ничего не ответил.

Пришлось добавить:

– Ведь я права, великодушный архимаг Ашерро? Вы же настолько благородны, что позволили кучке магистров-недоучек проклясть себя аж целых девять раз! Так что вам стоит не трогать всего одну персону?

Руки Арха сжались в кулаки. Знала, что он разозлится, но выбора у меня не было. Я должна заставить его чувствовать себя виноватым, иначе он не оставит Александра в покое. Черные глаза потускнели, и сияние в них погасло. Лицо любимого стало еще мрачнее. И я понимала, о чем он думает. О тех самых магистрах. Да, я высказалась резко. Может быть, даже слишком, но слов не вернешь. Он молчал. Даже отодвинулся от меня на шаг.