Обреченная
Шрифт:
Из-под снега торчала жесткая волокнистая трава; к полудню белый покров окончательно исчез. Появились пурпурные и желтые кусты с толстыми стеблями и широкими, похожими на плоские лезвия листьями, которые казались достаточно острыми, чтобы о них порезаться до крови. Земляне пересекли границу леса, и солнце спряталось за зеленым шатром из ветвей и листьев. Какие-то восьминогие твари метнулись от них вверх по стволам, и Найтингейл снова пожалел, что нет времени
Эти твари были маленькие, едва заметные на фоне растительности, а их спинки смахивали на скорлупу грецких орехов. Из треугольных голов торчали усики и шипы, а жвалы постоянно подергивались. Найтингейл замечал что, стоило ему приблизиться, усики тотчас же поворачивались в его сторону. Что-то стремительно забежало за ближнее дерево и скрылось из виду: спряталось в панцирь, подобно черепахе, и прижалось к толстой коре. Когда к дереву подошел Чианг, тварь выпустила в него струю чего-то черного. Прямо в глаза. Жидкость стекла по фликингеровскому костюму и вреда не причинила.
Испуганный Чианг упал на спину и затих.
– Вам повезло, - сказал Найтингейл, помогая ему встать.
– Мы понятия не имеем, что это за твари. Очень хорошо, что нас не обманула их якобы безобидная внешность. Если увидите здесь что-то, похожее на бурундука, не думайте, что оно будет вести себя как бурундук.
– Надо идти, - вмешалась Хатч.
– У нас нет времени восхищаться этими тварями.
У одних деревьев была твердая древесина и широкие листья, что весьма напоминало дуб или клен. У других - мягкие стволы и короткие шипастые ветви. С них свисали мясистые плоды в форме луковицы. Хатч отрезала кусочек, выключила защитное поле и попробовала. И обрадовано воскликнула:
– Неплохо!
Но когда Чианг попросил ее поделиться, она отрицательно покачала головой.
– Подождем. Посмотрим, что со мной будет дальше.
Они пробирались через густой подлесок, когда Чианг едва не упал с края скалы. Земля просто исчезала под ногами. Сперва он решил, что подошел к какой-то яме, но кусты разошлись, и он обнаружил, что смотрит с шестиметрового обрыва на шероховатый твердый камень и почти непроходимую чащу. Макаллистер схватил его за руку и несколько секунд держал, очень нервничая, пока Чианг снова не обрел равновесие. Тогда Макаллистер втащил его обратно.
– Мы уже дважды обязаны вам, Мак, - заявила Келли.
Впервые кто-то сократил его фамилию без насмешки.
Местность становилась все более пересеченной и была прорезана глубокими канавами и оврагами.
И вновь Макаллистера пришлось спускать. Путешественники попробовали воспользоваться веревкой, но та оказалась слишком тонкой и гладкой, за нее трудно было держаться. А спустить Макаллистера с обрыва, обвязав его поперек туловища, означало оскорбить его достоинство.
Хатч огляделась, увидела лианы, которые, подобно змеям, обвивали деревья и свисали с веток, и, как следует поднапрягшись, содрала с дерева зеленые плети. От них отрезали достаточно длинный кусок, а Макаллистер, к тому времени покрытый синяками, был готов к любому решению проблемы.
Чианг заметил, что Макаллистер больше не призывал остальных членов экспедиции идти быстрее. Еще бы - ему униженно приходилось с трудом поспевать за другими.
Они сделали привал у озерца, запрятанного среди деревьев и скал.
– Ну что, - произнесла Хатч, - передохнём и немного приведем себя в порядок? Выкупаемся?
Келли уже сдернула блузку.
– Точно!
– сказала она.
– А вы, парни, почиститесь и разведите костер. Но следите в оба за окрестностями.
– А вдруг у тебя возникнут проблемы?
– спросил Чианг.
Девушка рассмеялась.
– Мой костюм придет звать на помощь.
Мужчины удалились. Хатч отрезала крошечный кусочек мяса и бросила его в воду, чтобы посмотреть, вдруг что-нибудь случится. Однако ничего не произошло, и она заняла позицию для наблюдения за окрестностями. Келли отключила поле и зябко обхватила себя руками. Затем глубоко вздохнула и сняла генератор Фликингера.
– А что если мы подхватим воспаление легких?
– осведомилась она.
– Тогда поступим как обычно, - улыбнулась Хатч.
– Отопьемся горячим кофе.
Место казалось совершенно безопасным. Чтобы сэкономить время, Хатч протянула Келли мыло и халат, два полотенца и мочалку и, положив поближе - у самого края воды - оружие, вошла в воду. Та оказалась холодной.
– Да-а, совсем непохоже на бодрое погружение, - процедила Келли, так крепко сжав губы, что Хатч с трудом разобрала ее слова.
Поверхность воды покрылась рябью от ледяного ветра.
– Нудистский клуб для белых медведей, - заметила Хатч.
– Хотя в воде теплее, чем снаружи. Если привыкнуть.
– Привыкну, не сомневайся.
Так и вышло. Когда она погрузилась глубже, вода обожгла ее тело и Хатч почувствовала, как холод поднимается по бедрам и доходит до груди. Ощущение было малоприятным. Но когда она окончательно попала в ее объятия, тело привыкло. Она пригнулась, чтобы избежать контакта с воздухом.
Келли намылилась и протянула мыло Хатч, которая поспешно нанесла его на мочалку и принялась соскребать въевшиеся за несколько дней в кожу грязь и пот.
Келли вымылась как смогла чисто и нырнула. Она выскочила на холодный воздух, тяжело дыша и дрожа всем телом. Хатч, полуокоченевшая, подошла к ней, и они обнялись, передавая друг другу тепло своих тел. Когда их дрожь унялась настолько, что они смогли говорить, Хатч спросила, все ли в порядке.
– Все просто превосходно, - ответила Келли.
Они вернулись на более глубокое место, покончили с мытьем, взяли полотенца и вытерлись насухо. Затем, не одеваясь, нацепили пояса и коммы, активировали поля Фликингера - и возвратились к теплу.