Обреченная
Шрифт:
– Не думаю, что нам следует безоглядно полагаться на костюмы, - снова произнес Найтингейл.
Хатч медленно вошла в воду и продолжала движение, пока не погрузилась по бедра. Ее сердце громко колотилось, но она старалась сохранять спокойствие. Девушка наблюдала, высматривая внезапное движение в реке или на берегах. Но никто на нее не бросился, и с каждой пролетающей секундой она чувствовала себя все увереннее. Когда она наконец убедилась, что река безопасна, все взялись за полумертвого от страха Чианга и почти затолкали в реку. Макаллистер оказался опытным пловцом. Чианг не проронил
Люди благополучно достигли противоположного берега и пошли дальше. Через некоторое время местность опять пошла в гору. Чианг, прежде шедший впереди, теперь пристроился в хвосте. Келли подошла к нему и снова отвела вперед. Она сказала ему что-то по личному каналу связи. Он собрался было ответить, как вдруг один из сугробов поднялся, громко заревел и напал. Хатч успела увидеть только когти, зеленые глаза и длинные кривые зубы. Она нащупала лазер, выхватила, но не удержала в руках и выронила его.
Келли, стоявшая прямо на пути у твари, отпрянула и рванула в кусты. Макаллистер забыл об использовании резака в качестве оружия и вместо этого треснул им существо по голове. Тварь зафырчала, зарычала, и тут луч резака прошел совсем рядом с лицом Хатч. Рычание превратилось в пронзительный, проникающий до костей визг и оборвалось. Когда Хатч с помощью Найтингейла с трудом поднялась, тварь корчилась на снегу. Ее голова была полуразрублена, и на снег извергалась красно-коричневая вязкая жидкость. Мертвые глаза твари продолжали смотреть на Хатч.
Существо оказалось величиной с медведя. Чианг, стоявший в стороне, все еще продолжал жать на кнопку резака. Встретив взгляд Хатч, он кивнул, выключил оружие и опустил его.
Хатч ощупывала себя. «Похоже, все на месте».
– Я никогда не видела такого, - проговорила она, похлопывая Макаллистера по плечу.
– Отлично владеете оружием, черт побери!
Келли обняла Чианга и поцеловала в щеку.
– Что это?
– спросил тот.
– Наш ужин, - ответила Хатч.
– Если ничего более страшного не случится.
Они кусками вырезали мясо зверя и завернули в пластиковые пакеты.
Под вечер группа преодолела последний подъем, и земля мягко пошла вниз. Буря кончилась, и впервые с тех пор, как покинули башню, люди увидели ясное веселое небо. Они продолжали идти до заката, а Келли настаивала, что останавливаться нельзя. Но переход оказался слишком тяжелым для Мака и Найтингейла, и поэтому Хатч объявила привал у старого леса, который обеспечит им ветки для костра и уединение.
– За день мы прошли восемнадцать километров, - сообщила она.
– В самом деле, не так уж плохо. Особенно если вспомнить, какая ужасная была местность. Вскоре она выровняется. И снега не будет.
– Найтингейл опустился на поваленный ствол.
Макаллистер
– Чианг, - сказала Келли, - принеси-ка дровишек.
Она подняла сухую ветку, и, словно по сигналу, земля задрожала. Но толчок был всего один и короткий, на несколько секунд.
Путешественники развели костер и поджарили мясо. Оно пахло довольно приятно и не казалось ядовитым.
– Ну, кто будет пробовать?
– спросил Мак.
Хатч взяла кусок, считая, что ей, руководителю экспедиции, не пристало поддаваться слабости. Она будет следовать предписаниям Эмбри и начнет с маленького кусочка.
– Давайте я порежу, - предложил Найтингейл.
Он отрезал тонкую полоску, поднял ее, чтобы Хатч осмотрела ее при свете костра, и тотчас же, удивив ее, отключил фликингеровский костюм и откусил кусочек.
Хатч уставилась на него.
– Спасибо.
Он пожал плечами и принялся методично жевать, несколько раз отметив, что мясо весьма недурное. Затем проглотил. Потом снова включил поле Фликингера.
Хатч задумалась, почему он это сделал. Она не относила Найтингейла к тем, кто совершает галантные жесты, и подозревала, что со стороны Найтингейла это была своего рода реакция на присутствие Макаллистера.
Прошло полчаса. Мясо, похоже, не вызвало недомогания. Чианг разлил кофе.
Найтингейл не выказывал никаких признаков нездоровья и заявил, что остальные могут, если им угодно, ждать возможных последствий, однако он готов продолжать трапезу прямо сейчас. Все переглянулись, вырубили поля Фликингера и принялись за ужин. Мясо оказалось и вправду очень вкусным.
Застольная беседа получилась короткой из-за холода. Прием пищи на Обреченной был мероприятием суровым, и Хатч понимала, что если выживет, то всегда будет вспоминать это приготовленное на скорую руку неизвестное мясо, как все старались сесть как можно ближе к костру и молча глотали пищу и кофе на пронзительно-холодном воздухе.
Счастливые деньки в прерии.
У них не было ни соли, ни специй, но это казалось пустяком.
Во время еды Хатч разговаривала.
– Марсель, - попросила она, - расскажи мне, что за СМИ прибудет сюда через пару дней. Они хотели снимать столкновение, но теперь все это касается и нас.
– Разумеется, - подтвердил Чианг.
– Во всяком случае, они интересовались, смогут ли взять у вас интервью, когда доберутся сюда.
Макаллистер явно наслаждался ужином.
– Это должно быть весьма интригующим, - произнес он, пережевывая кусок мяса.
– Ведь во «Всеобщих Новостях» нас наверняка назовут «погибающими во вселенской катастрофе», а эти новости передают только факты. Беспристрастно и беспринципно.
– Это было сказано с мягкой снисходительностью к кредо Всеобщих «Без пристрастий и без симпатий». Он посмотрел на небо на востоке, где ярко светили незнакомые созвездия. Было еще слишком рано для Моргана.
– Да, действительно, - продолжал он.
– Если они смогут подать все это правильно, то должны суметь добиться лучшего рейтинга за год. Может быть, только после Чемпионата мира.