Обреченная
Шрифт:
Еще меня сильно смущала реакция Виктории на этого человека. Может быть, они раньше были знакомы? Но тогда почему она мне ничего о нем не рассказывала? Или ей действительно просто стало плохо? А я тут уже столько всего надумала… На перемене нужно будет сходить в медпункт и узнать, что с ней.
– Миридова, ты чего, оглохла? – прервал мои размышления Ромка, тыкая в мою спину ручкой.
Ход моих раздумий был безжалостно нарушен. На несколько секунд меня поглотила гнетущая тишина. Выжидающе уставившись двумя пропастями черных глаз, за мной наблюдал мужчина.
Я затаила дыхание.
– Мирослава Миридова?
Мое сердце пропустило один глухой удар. Мне не хотелось пасовать перед этим неприятным типом, но все равно ладони у меня вспотели. Незаметно вытерев их о джинсы, я с холодным спокойствием ответила:
– Что?
Он смотрел на меня как на подопытную крысу, глупую и наивную. Мне это совсем не понравилось. «Да кем он себя возомнил, этот напыщенный индюк?!» Стараясь вложить в свой взгляд всю самоуверенность и храбрость, я старалась не отвести его в сторону. Это были секунды какого-то непонятного мне противостояния, которое, казалось, длилось целую вечность. Что он хотел этим до меня донести, я не понимала.
Не разрывая зрительного контакта, мужчина отложил журнал в сторону и, подняв ящичек, поставил его на мой стол и при этом навис надо мной как скала.
Я сразу же почувствовала запах свежего туалетного мыла, приправленный терпким цитрусовым ароматом. Мои рецепторы были похожи на оголенные провода под напряжением три тысячи вольт, и я незаметно вдохнула глубже этот интересный и приятный запах. Переведя взгляд в сторону и первой разорвав зрительный контакт, я только сейчас обратила внимание на то, что от мочки левого уха мужчины по его шее вниз под ворот рубашки уходит еле заметный белый шрам с неровными, рваными краями, искусно загримированный слоем татуированной кожи.
Не понимая, что мною движет, и не успев осознать, что я делаю, я легонько дотронулась до этого места. Тут же класс качнулся, глаза заволокло пеленой, и я увидела его. Мужчину с белыми волосами.
Он находился в странном месте, в странной одежде. Светло-коричневый кожаный жилет был надет на голый торс и затянут множеством ремешков. Штаны из той же кожи рельефно обтягивали его ноги и были заправлены в тяжелые грязные ботинки, талию обхватывал сюрреалистичного вида ремень с креплениями под меч и какое-то высокотехничное оружие.
В вечернем небе сверками извилистые молнии, выхватывая мрачный образ незнакомца, стоящего посреди огромной, безжизненной, черной пустыни. Сначала я не разобрала, что находилось вокруг него. Но, присмотревшись, я в ужасе закричала… или мне показалась, что я кричу, так как рот я открывала, а звука не выходило.
Трупы множества мужчин и женщин. Их безжизненные тела покрывали черную, выгоревшую землю. Лишь когда сверкала очередная молния, я могла рассмотреть их искалеченные останки, лежащие в лужах крови.
Мужчина же, находившийся в эпицентре всего этого, тяжело опираясь на одно колено и на рукоятку меча, покрытой бурой жижей, удерживался из последних сил. Было видно, что жизнь постепенно уходит из его тела. Голова его была низко опущена, а дыхание было прерывистым и тяжелым. Его грудная клетка неистово поднималась и опускалась, а на шее, в том месте, до
Перед глазами сверкнула яркая молния, на миг меня ослепив, и наваждение стало рассеиваться. Я поняла, что мою руку грубо отдернули.
Внимательно меня изучая, мужчина очень тихо спросил, чтобы только я могла расслышать:
– Что-то интересное увидела?
А после наклонился еще ниже:
– Не смей без разрешения до меня дотрагиваться. Иначе пожалеешь.
В его глазах я уловила искорки злого огня. Я не знала, что это было, но меня затрясло, будто в лихорадке.
Если бы я верила в сверхъестественное, я бы, наверное, подумала, что я только что видела кусочек прошлого этого человека. Но так как я была стопроцентным закоренелым скептиком, постоянно высмеивавшим передачу «Битва экстрасенсов» и подобные ей, я списала все на сегодняшний стресс и мою буйную фантазию. Но уже через секунду усомнилась в своем скептицизме. Я взглянула на мужчину по-новому, и мне действительно стало страшно. А если все, что я только что увидела, правда, и он где-то на Земле убивал беззащитных людей? Значит ли это, что нам всем угрожает опасность? И должна ли я об этом предупредить, или мне нужно не париться и срочно принять таблетки, которые я с собой не взяла.
– Знаешь, что это такое? – с каким-то шипящим звуком проговорил мужчина, обращая мое внимание на ящичек, поставленный передо мной, тем самым, выводя меня из задумчивости.
– Нет, – совсем тихо выдохнула я.
Я посмотрела на ящик. Обычный, деревянный, примерно тридцать на тридцать сантиметров. Нечего особенного, красивого или изящного. В таком обычно хранят ненужное барахло.
Но то, что лежало в ящике, было настоящим сокровищем. Я еще не знала, что это. Но я это явственно ощутила.
Мои руки сами потянулись к заветному ларцу и робко прошлись по поверхности крышки. Тут же я почувствовала успокаивающее тепло, прошедшее через подушечки моих пальцев, и небольшие уколы электрических разрядов. Я быстро отдернула руку. Это было странно. За несколько секунд во мне разыгралась буря сразу из нескольких противоречивых ощущений.
Я продолжала смотреть на ящик Пандоры (так я его про себя окрестила) и чувствовала: что бы там ни находилось, оно принесет с собой разрушение и хаос. И мне никогда не повернуть время вспять. Но, с другой стороны, все мое естество умирало от желания обладать тем, что находилось внутри.
В данный момент меня можно было сравнить с наркоманом, перед которым стояла дилемма: принять дозу и умереть, либо мучиться от ломки всю оставшуюся жизнь.
Больше не в силах терпеть, я приподняла крышку.
Немного озадаченная, я уставилась на содержимое, уловив боковым зрением, что мои одноклассники с огромным любопытством повытягивали шеи, стараясь заглянуть туда же, куда и я.
В ящике находилось множество разных безделушек. Какие-то странные брелочки, деревянные и железные крестики, браслеты, часы и много чего еще. Все это не стоило моего внимания. А то, что мне действительно было нужно, находилось на самом дне.