Обратный отсчет
Шрифт:
— Пошли.
На улице было темно и тихо. Холод пробирал до костей, и Люк поплотнее запахнул свое драное пальто. Судя по погоде, была зима — январь или февраль.
— Куда мы идем? — спросил он Пита.
— На Эйч-стрит есть методистская церковь, где можно получить бесплатный завтрак, если только ты не против спеть пару гимнов.
— Я такой голодный, что готов исполнить хоть ораторию.
В голове у Люка роились вопросы. Как давно он стал пьяницей? Есть ли у него семья? Где он познакомился с Питом?
Они подошли к маленькой церкви,
Трое бродяг уже сидели, каждый за своим столом, и, глядя прямо перед собой, терпеливо ждали, когда начнут раздавать еду. У плиты полная женщина что-то помешивала в большой кастрюле. Стоявший рядом с ней седобородый мужчина, одетый, как проповедник, оторвал взгляд от кофеварки и улыбнулся навстречу вновь прибывшим.
— Заходите, заходите, — сказал он приветливо.
— Доброе утро, пастор Лонеган, — поздоровался Пит.
— Так вы у нас уже бывали? Как вас зовут?
— Пит, а это — Люк.
— Ну просто как два апостола, Петр и Лука! — Его приветливость казалась искренней. — Завтрака придется немного подождать, но могу предложить вам свежего кофе. — Пастор наполнил две толстостенные кружки. — Молоко? Сахар?
— Да, спасибо, — неуверенно произнес Люк.
Вкус кофе ему не понравился: жирный и приторный. Видимо, он привык пить черный и несладкий. Но по крайней мере кружка кофе немного утолила голод.
Люк с Питом сели за стол. До сих пор у Люка не было возможности рассмотреть своего спутника. Теперь же он заметил, что, несмотря на грязную физиономию и рваную одежду, Пит не похож на конченого пьяницу: на лице нет сеточки лопнувших сосудов — обычной приметы алкоголиков — и кожа не шелушится. А может, он просто еще слишком молод — лет двадцать пять, не больше. У Пита были темные усы и родимое пятно, расплывшееся от правого уха до подбородка. И еще в нем чувствовалась затаенная злость. Наверное, подумал Люк, из-за своего уродства или из-за чего-то еще он обижен на целый свет.
— На что это ты так уставился? — спросил Пит.
Люк ничего не ответил, только молча пожал плечами. Взяв со стола газету, он посмотрел на первую страницу. Там стояла дата — среда, 29 января 1958 года. Его внимание привлек заголовок: АМЕРИКАНЦЫ ОСТАЛИСЬ НА ЗЕМЛЕ.
МЫС КАНАВЕРАЛ, ВТОРНИК. Из-за возникших технических проблем командование военно-морских сил США во второй раз остановило запуск ракеты-носителя «Венгард», которая должна была вывести на орбиту искусственный спутник Земли.
Это решение было принято спустя два месяца после того, как первая попытка запустить спутник окончилась провалом — ракета-носитель взорвалась тогда через две секунды после старта.
Теперь все надежды Америки догнать Советы, запустившие свой спутник еще в прошлом
Зазвучало пианино. Миссис Лонеган играла известный гимн «Иисус — наш самый верный друг». Люк пел вместе со всеми. Странно все-таки подействовал на него этот бурбон: гимн вот он, оказывается, не забыл, а имя матери начисто стерлось из памяти.
Допев гимн, они прочли молитву. Затем бродяги выстроились в очередь за овсянкой. Люк съел три тарелки. Насытившись, он подошел к пастору:
— Простите, сэр. Скажите, вы меня раньше здесь видели? Дело в том, что я потерял память.
Лонеган внимательно посмотрел на него и покачал головой:
— Нет, не видел. Сколько вам лет?
— Не знаю, — ответил Люк.
— Я бы сказал, около сорока. И судя по вашему виду, бродяжничаете вы не очень давно. Бросьте пить, и сможете вернуться к нормальной жизни.
Наверняка он говорил эти слова уже многим опустившимся и отверженным, подумал Люк.
— Я постараюсь, — пообещал он.
— Если будет нужна помощь, смело обращайтесь, — сказал пастор.
Люк возвратился к Питу.
— Сколько времени ты меня знаешь?
— Думаешь, я помню? Но уж не первый день — это точно.
— Мне необходимо выяснить, кто я такой!
— Что нам действительно необходимо — так это выпить пивка. Поможет прочистить мозги.
— Я не хочу пива, — решительным тоном ответил Люк. Он не собирался таскаться повсюду за Питом, его ждали более важные дела. — И вообще, думаю, мне лучше какое-то время побыть одному.
— Кого ты из себя строишь? Грету Гарбо?
— Я серьезно.
— Да кто за тобой присмотрит, если не я? Один ты пропадешь. Черт подери, ты ведь даже не помнишь, сколько тебе лет!
Во взгляде Пита читалось отчаяние, однако Люк был непоколебим:
— Я ценю твою заботу, но мне нужно выяснить, кто я.
Немного помолчав, Пит пожал плечами:
— Ладно. Поступай как знаешь. Может, еще увидимся.
— Может быть.
Пит ушел. Поблагодарив пастора Лонегана, Люк поднялся по лестнице, ведущей на улицу. Пит стоял неподалеку от церкви и что-то говорил мужчине в оливковом габардиновом плаще. Наверное, выпрашивает денег на пиво, решил Люк и направился в противоположную сторону.
Было все еще темно. У него мерзли ноги, он только теперь заметил, что на нем нет носков. С неба посыпались редкие снежинки. Люк пошел быстрее, но спустя несколько минут замедлил шаг: ему некуда было спешить.
06.00.
Едва проснувшись, Элспет тут же подумала о Люке. Ее сердце переполняла тревога за человека, которого она любила. Несколько минут она лежала, пытаясь унять волнение, потом включила лампу у изголовья кровати и села.
В оформлении номера преобладала космическая тематика: торшер в виде ракеты, на стенах картинки, изображающие планеты в ночном небе — фантазия явно заменяла художнику знание астрономии.