Оборотень
Шрифт:
Девочка непонимающе нахмурилась — она не успевала за скачущей мыслью сестры.
— С вами — на занятие?
— Нет же, — Лона заливисто рассмеялась, будто её сестра сказала что-то крайне смешное. — В город. Небольшая прогулка. Там, говорят, сейчас бродячие артисты выступают — великолепное зрелище!
— Звучит, действительно, очень…
— Ох, Ортан, Астерия! Ну как можно быть такой трусихой?!
Лонесия не дала даже закончить фразу, но гораздо сильнее она задела Астерию, публично обвинив её в трусости! Это затмило всё, оставляя
— Я ничего не боюсь!
— Значит ты пойдёшь с нами?! Ура! — Лона похлопала в ладоши, совершенно по-детски выражая радость. — Тогда идём.
— Прямо сейчас? — девочка нахмурилась, всё ещё сбитая с толку поведением сестры.
— Конечно. А зачем откладывать?
Лонесия смотрела абсолютно невинно бесхитростно, да и служанки её поддакивали, так же искренне выражая непонимание.
Зачем же вам, Ваше Сиятельное Высочество, леди королевская наследница, откладывать такую ерунду? Прогулка недолгая — повод пустячный, город знакомый, до дворца рукой подать, стража в городе всю семью королевскую знает, простолюдины тоже знают, обидеть не дадут.
Звучало складно, уверенно.
К тому же на стороне Лоны было четыре фрейлины, тогда как Астер была одна. И даже если она сумеет найти аргументы в пользу откладывания, слух о трусости ведь наверняка пойдёт!
А Астерия не трусиха! И не желала ею быть ни в чьих глазах!
Первой она по коридору и пошла, подбадриваемая одобрительными и восхищёнными перешёптываниями Лонесии и её подруг. Спину ровнее выпрямила, чувствуя гордость за свой поступок и смелость. А ещё за то, что тётя Шонель оказалась неправа. Ведь если Лона пришла сама и на мир пошла первой, значит Астер всё правильно и сказала, и сделала.
Краем глаза девочка заметила качающего неодобрительного головой Териона и, не удержавшись, показала ему язык, и голову подняла чуть выше.
Она всё делает правильно!
***
Как прекрасна оказалась столица вблизи!
Астерия помнила о необходимости держать лицо, но с трудом удерживалась от того, чтобы вертеть головой. Пожалуй, лишь гордость и удерживала. Ну и то, что гуляет она в компании не просто слуг, которые могли бы и понять, а в компании Лонесии.
Внимания на них практически не обращали, да и встречалось им не так уж много горожан. Их компания шла не по главной, широкой улице города, а какими-то чуть ли не тайными тропами. Между домами, запутанными переулками. Никаких особых ориентиров, ничего особо запоминающегося не находилось. Необычно, непривычно, по своему красиво, но при этом до жути однообразно.
Лонесия твердила, что так быстрее. Что так короче. Что так незаметнее. «Ты ведь помнишь, дорогая сестрица, что мы принцессы и нас каждый в лицо узнает?!».
Обстановка поменялась достаточно резко — и неожиданно для Астер.
Вот, секунда буквально, пара шагов назад вокруг возвышались безликие здания, а теперь расстилается под ногами площадь
Девочка никогда не видела их вживую, да и на картинках они выглядели иначе — более древне, более самобытно, — но сомнений быть не могло. Большая площадь, большие же строения, с резными колоннами, отражающими суть своего бога. Даже с другой стороны площади, храмы всё равно выглядели огромными и монументальными.
Восхитительно необычно.
Поглощённая разглядыванием, Астерия даже внимания не обратила, что там сказала Лонесия про уличных артистов. Кажется, указала рукой левее, что там, мол, найти можно сцену с выступлением.
Астер кивнула механически, невольно отмахнувшись, и сделала буквально пару шагов в сторону Храмов. Их хотелось рассмотреть получше и запомнить. А лучше даже и вовсе зайти внутрь. В конце концов, между служанок до сих пор ходят слухи о том, что наследница поклоняется Арион, а девочка не представляет даже, что там внутри. Может её оскорбляют так, незатейливо, а она и знать не знает?!
Внутрь идти она всё-таки не решилась. Требовалось пройти через всю площадь, и это наверняка привлечёт внимание — Астер единственная среди всех людей, кто мог похвастаться пышным, почти бальным, платьем, да к тому же насыщенного синего цвета! Даже сопровождающие её Лонесия с подругами были одеты куда как скромнее и бледнее — юбки были менее пышные, а сами платья щеголяли пастельными оттенками розового.
Недовольно цокнув языком — зря согласилась на подначку Лоны и отправилась на прогулку в том же наряде, в каком была на обеде, — Астерия обернулась к своим провожатым. И нахмурилась, непонимающе оглядываясь по сторонам, и не находя поблизости ни сестру, ни её фрейлин.
Осторожно косясь по сторонам, Астер медленно направилась в сторону выступающих артистов и небольшой толпы, их окружавшей. Оттуда доносились музыка, смех и апплодисменты, туда же стремились не такие уж многочисленные прохожие.
На принцессу внимания не обращали ни случайные прохожие, ни стражники, ни бегающие туда-сюда дети.
Астерия немного расслабилась. Оказавшись в одиночестве практически в центре площади, она чувствовала себя крайне некомфортно, и привлекать ещё больше внимания совершенно не хотелось.
Лона с подругами не могли исчезнуть или уйти куда-то так быстро, но видно их не было. И в толпе, перед сценой, тоже. Ни одной из них. И никакого намёка или подозрения о том, куда они могли уйти.
В замешательстве, Астер оглянулась на храмы и с сомнением качнула головой. Никак не могла себе представить, чтобы сестра или спутницы её пошли в храм не в праздник.
Пару минут она попыталась смотреть на актёров, но интерес не просыпался, и представление не так уж радовало. А вот тревога лишь усиливалось. Во всём это было что-то неправильное. Осознание, что она оказалась практически одна посреди столицы, о которой не знает ничего, волновало Астерию в разы больше, чем бутафорская битва на сцене.