Оборотень
Шрифт:
– К-какое?
– Увидишь! – Незнакомец растаял в воздухе. Дальше началось нечто невообразимое – визг, шипение, улюлюканье.
Сергей проснулся в холодном поту и несколько минут лежал, тупо уставившись в потолок. Голова была абсолютно пуста. Ни единой мысли. Только через несколько минут Апраксин более-менее оклемался. «Узнаю, кто наслал порчу, – убью!» – в который раз пообещал он себе…
Глава 6
Иван Андреевич Костров за прошедшие годы мало изменился внешне. Под монашеским одеянием по-прежнему угадывались мощные эластичные мышцы.
«Не посчастливится тем сатанистам, которые вздумают напасть на него», – подумал Сорокин, вспомнив о ритуальных убийствах паломников и монахов в Оптиной пустыни.
– Проблемы? – лаконично поинтересовался Костров.
– Да!
– Выкладывай.
Алексей начал свой
По мере его рассказа лицо Кострова все более мрачнело.
– Плохи дела! – хмуро сказал он, выслушав до конца Сорокина. – Белая магия – ловушка для дураков, да простит меня господь за бранное слово. – Костров перекрестился. – Например, известный колдун Юрий Тарасов в одном из газетных интервью откровенно заявляет, что черная и белая магия имеют один и тот же источник. А вот для каких целей использует колдун свои возможности, зависит якобы исключительно от него самого. Чепуха! Лжет колдун! Духом Святым зла не сотворишь. Праведник, действительно наделенный силой божьей, просто не способен причинить людям вред. Другое дело – сила дьявольская. Все виды магии от Сатаны, не способного творить добро. Если колдуны и исцеляют человека, то лишь на время, для отвода глаз, чтобы потом погубить окончательно – и духовно, и телесн [28] Госпожа Римма, к которой обратился Сергей, – обыкновенная ведьма, замаскировавшаяся под целительницу.
28
Подробнее см. книгу священника Родиона «Люди и демоны».
Костров замолчал.
– Как же быть? – с отчаянием в голосе спросил Алексей.
– Попробуй его вразумить, может, еще не поздно. Хотя… Впрочем, попытка не пытка!
Сорокину удалось встретиться с Апраксиным только через две недели. Дома Сергея застать никак не удавалось, а в их прежнем спортзале он не появлялся. Окольными путями через общих знакомых Алексею удалось наконец выяснить, где теперь тренируется его приятель. Апраксин обосновался в отлично оборудованном помещении, в одном из известных Дворцов спорта, причем не только занимался сам, но и вел секцию карате. Сорокин тихонько остановился в дверях, наблюдая за тренировкой. Что-то ему здесь не нравилось, но он пока не понимал, что именно. Уровень техники Апраксина ничуть не уменьшился. Сергей, казалось, абсолютно забыл и про растяжение связки, и про ушибленную спину. Однако когда он, разложив учеников на полу для отдыха, завел пространную выспреннюю речь о «космической энергии [29] а затем начал обучать азам медитации, Алексей брезгливо поморщился. «Бред сивой кобылы! Сплошной идиотизм, – раздраженно подумал он. – Научил бы лучше ребят расслабляться, да и глубинный масса [30] не помешал бы».
29
В секциях школы Ши-то-рю, по крайней мере в известных мне лично, не рассуждали о «космической энергии», не увлекались восточными ритуалами, ограничиваясь лишь традиционными поклонами сенсею до и после тренировки и противнику до и после спарринга, зато очень большое внимание уделяли конкретной боевой технике. Поэтому выходцы из Ши-то-рю проявили себя самым лучшим образом и на соревнованиях, и на товарищеских матчах между школами.
30
Один из учеников ложится на пол, а другой медленно переступает ногами по его телу, избегая, разумеется, жизненно важных органов.
– Привет, – сказал Алексей, когда Апраксин с важностью павлина прошествовал в отдельную раздевалку. – Классный зальчик ты себе отхватил.
– А, это ты, – с видимым неудовольствием отозвался Сергей. – Чего надо?
– Поговорить.
– Ладно, проходи!.. Ну?! – холодно спросил он, когда Сорокин устроился на широкой полированной скамье. – Выкладывай.
– Ты по-прежнему ходишь к госпоже Римме?
– Не твое дело!
– Нет, мое! – Тут Сорокин начал торопливо пересказывать Апраксину все то, что узнал от Кострова…
– Заткнись! – не дослушав, грубо перебил Сергей. Лицо его приобрело надменное выражение, а в глазах вспыхнули недобрые огоньки. – Фанатик! Инквизитор недобитый! Именно такие, как ты, кретины в Cредние века тысячами жгли на кострах невинных людей!
– Так уж и невинны [31] – криво усмехнулся Алексей, начавший
– Убью! – прошипел Апраксин, сжимая кулаки.
– Попробуй, – весело ответил Сорокин, готовясь к отражению атаки.
31
Сорокин говорит правду. Большинство дел о колдовстве начиналось с преступлений, за которые казнят и теперь (например, похищение и убийство ребенка, отравление и т. д.), и лишь убедившись, что ребенка похитили, скажем, для черной мессы, средневековые следователи передавали виновного в руки инквизиции. Разумеется, бывали и исключения из правила, но, как говорится, «в семье не без урода».
Его ледяное насмешливое спокойствие несколько отрезвило Апраксина, прекрасно знавшего бойцовские качества Алексея.
– Успеется! Придет время! – после некоторого раздумья выдавил из себя он. – А пока убирайся. Здесь мой спортзал!
Алексей внимательно посмотрел в глаза бывшего приятеля, не прощаясь вышел и с грохотом захлопнул за собой дверь…
«Костров прав, – с горечью думал Сорокин, лавируя в автомобильном потоке, – иссушила ведьма парню сердце! Переубеждать Серегу бессмысленно. Полностью изменился! Прямо не узнать! Инквизиция! Костры! А впрочем, колдунам на них самое место! Предки были мудрее нас!..»
– Раздобудь мне его фотографию, – спустя три часа нашептывала Римма Апраксину. Она знала о срыве черной мессы стараниями какого-то бойца-профессионала, и чутье подсказывал [32] ей, что им мог оказаться именно Сорокин. Да и словесный портрет, заботливо распространенный шефом сатанистов среди своих рабов, вроде сходился.
– Похоже, мы близки к раскрытию тайны.
– А?! – вяло переспросил одурманенный различными заклинаниями и запахом неведомых растени [33] Сергей.
32
Не чутье, конечно, а бесы.
33
Маги часто используют в своих ритуалах разного рода наркотические вещества, например белладонну и прочую гадость, перечислять которую у меня нет желания.
– Тайны! Кто наслал порчу, – терпеливо повторила ведьма.
– Ты… Вы… думаете, он?! – встрепенулся Сергей.
– Гм, вполне вероятно, – загадочно прищурилась ведьма. – Было у меня видение…
– Какое?
– После расскажу, а пока расслабься, вздремни…
Апраксин, уже полностью находившийся под властью Риммы, мгновенно отключился. Сны его, надо сказать, были не из приятных…
Вернувшись домой, Сорокин попил чая, включил телевизор, но, увидев там очередную рекламу женских прокладок «с крылышками», тихо выругался, выключил и прилег на диван с сигаретой в зубах. Из головы не шел недавний разговор с Сергеем. Проклятая колдунья! На костер бы ее или, на худой конец, пожизненно в подземную тюрьму инквизиции на хлеб да воду. Но нет теперь инквизиции. Колдунам с ведьмами полное раздолье!
В надежде отвлечься Алексей взял с журнального столика первую попавшуюся газету и тут же наткнулся взглядом на объявление некой целительницы (белой якобы), «специалиста с мировым именем». В левом углу помещался портрет ее самой. Голову женщины окружали всполохи адского пламен [34]
Сорокин яростно скомкал газету и зашвырнул в дальний угол комнаты. «На полных идиотов, что ли, рассчитано?! – возмущенно подумал он. – Или… бог шельму метит?!»
34
Такое объявление действительно помещалось в некоторых газетах, и кое-кто из читателей наверняка его видел.
После посещения госпожи Риммы Апраксин подъехал к своему дому, припарковал машину и неожиданно решил пойти прогуляться по улицам. Было еще не поздно (около одиннадцати вечера). Снег, выпавший-таки накануне нового, 1997 года, тихонько поскрипывал под ногами. Щеки пощипывал мороз. Мягко светились окна домов. Из некоторых квартир доносились звуки музыки и разудалые пьяные песни. (Кое-кто уже начал «празднование», рассчитывая закончить его где-нибудь в десятых-двадцатых числах января.)
Апраксин, как и все последнее время, пребывал в мрачном настроении. Регулярные сеансы «лечения» у колдуньи оказывали свое пагубное воздействие.