Оборотень
Шрифт:
Она перестала крутить и перешла на нужную ему волну.
— Напроситесь к Алексею в гости и побеседуйте… Он мужик что надо, глупостями детей не донимает. Но зачем вам это? — подняв глаза на него, она с величайшим изумлением отступила сражённая не только его речами, но и решительностью.
— Я хочу попросить её руки. Но у вас такое лицо Натали, я, что что-то страшное сказал?
Это не было принято благосклонно. Она с вытаращенными глазами и перекошенным от обиды лицом, сквозь зубы заявила:
— Ради Бога… Сударь вы в своём уме… Своим словам отчет след давать.
— Я не сошёл с ума и не шучу. Натали, я на ней женюсь.
Она вздёрнула подбородок
— Барон, вы меня разочаровали.
Он, не придавая её гневу значения, улыбнулся:
— Вот тебе на. В чём причина такой перемены?
— Вы не были похожи, Серж, на охотника за приданым и у вас своих капиталов не мало, отчего же такой ход?
— На этот счёт успокойтесь, меня к этой девушке влечёт совсем другое. А вы как я понял собрались выразить мне своё презрение. Ай-я-яй! Зачем же так торопиться. Не хотите ж вы в самом деле лишить меня возможности совершить добрый поступок. Спасибо за помощь. Ей Богу, графиня, вы не пожалеете о той помощи, что оказали мне. — Расхохотался он от души такому нежданному её умозаключению.
Натали пожала прелестными плечиками и ничего не поняла. Да и что можно понять из тех дивных речей, что произнёс взволнованный барон. Они раскланялись и разошлись.
На следующий же день он напросился сам к Алексею. Серж понимал, что страшного ничего пока нет, но Таню надо выдёргивать из этого случайного или нет, но заблуждения. И тут уже все его проблемы и осторожности уходят на задний план. «Я должен жениться и немедленно. Да, да! Именно так!» Решив для себя это, главное, он повеселел. Там уж, как они с ней договорятся, будет видно, но пока для того, чтоб она была с ним рядом, и он имел на неё права, нужно непременно венчание. И он смеет надеяться, что всё пройдёт тихо, мирно с благословения её батюшки и матушки. «Надо же, накаркал себе тёщу». Кеплинг не спал всю ночь обдумывая, как подойти к князю, что сказать, а об чём промолчать. Он надеялся на радушный приём, доброжелательный и откровенный разговор. Барон приехал к ужину. Дворецкий пригласил всех к обеденному столу. Николай Антонович вёл под руку жену. Алексей Натали. Барон замыкал шествие. За столом, на котором дивила взор и нагоняла аппетит стерлядь, стояло шампанское, полёживали на розовых кусочках мяса горки паштета, собралась вся семья, кроме Тани. После окончания ужина, Серж, дождавшись, когда хозяин собрался уйти в кабинет заниматься делами, объявил о своём желании переговорить с князем Николаем Антоновичем с глазу на глаз. Тот, насторожившись, пригласил в кабинет. Предложив кресло у догорающего камина, хозяин поинтересовался:
— О чём, позвольте спросить, пойдёт речь барон?
Серж погрузился в кресло. В жуткой тишине кабинета оно оглушительно скрипнуло. Его перебил потрескивающий огонь. Скосив глаза на камин, барон собрался с духом и спокойно сказал:
— О княжне. Я хотел бы просить вашего согласия и соизволения побеседовать несколько минут наедине.
— То есть? — спросил тот скорее устало, чем удивлённо.
— Я прошу её руки.
Он, судорожно сжимая подлокотники побелевшими пальцами, уставился на хозяина кабинета в ожидании ответа.
Князю же показалось, что голос барона звучит откуда-то издалека. Его передёрнуло. А после продолжительного изумления он закашлялся. Стараясь спрятать замешательство и оттянуть ответ, украдкой, из-под ладони, посматривал на спокойного, уверенного в себе молодого человека. Потом, поднявшись, принялся прохаживаться по кабинету из угла в угол. Его терзали раздумья. Такой поворот был неожиданным. Убрав от барона вопросительно —
— Сия тема невозможна для продолжения.
— Почему? — вскочил барон.
— Позвольте заметить вам: ведёте вы себя не совсем учтиво… — начал жёстко он. — Потому что невозможно продолжать говорить об этом, — наконец выдавил он из себя. — Вы, молодёжь бездумно относитесь к серьёзным вопросам. Гоняетесь за удовольствием и сенсациями. Впустую тратите время. Влетаете во всевозможные неприятные истории.
Барон на все эти возмущённые речи не имеющие никакого касательства к его вопросу пожал плечами:
— Князь, к чему это. У меня самые серьёзные намерения. Я хочу жениться на вашей дочери, помогите мне, — не отступил Серж.
— Поговорим о чём-нибудь другом, эта тема закрыта, — рассердился хозяин на настырного гостя, со вздохом усаживаясь в старое большое кресло.
— Если вы беспокоитесь о разговорах, что плетутся в свете, то я в курсе. Это не изменит моего решения. Я знаю, что княжна здорова, позвольте нам встретиться.
— Виделите… она не хочет никого видеть.
— Уговорите. Нам непременно след повидаться… Я не отступлю. На благо её нам лучше поладить.
Они помолчали оба. Тягостным было оно.
— Иногда мне кажется всё зло в том проклятом родовом поместье, что я купил у графа Ветрова. — Опять поднявшись, с высокой прямой спинкой обтянутого бархатом кресла, князь подошёл к окну. — Прежняя княгиня сошла с ума, крича при последнем своём вздохе о добермане. Теперь моя дочь помешана на нём же. И в том, первом случае, долго видели на её могиле мощного пса и тут в истории с Таней, опять же реальная собака. Похоже, не обошлось без проклятия. Сведущие люди предупреждали, жаль, не послушал. Не купи я его, княжна была бы здорова.
— Полноте князь, она и сейчас здорова. Помогите нам встретиться.
— Нет. Пока я жив дочь будет под моей волей и оком. Её никто не посмеет обидеть.
— Вы понятие не имеете… Я не такой как все… Слово чести, я не замысливаю лихого против вашего дитя. Обещаю быть ей надёжной защитой и опорой. Клянусь беречь и заботиться о ней. Прошу вас простить меня, если чем-то невольно обидел. Николай Антонович, мне не нужно ваше состояние. Моё собственное состояние не мало. Я заинтересован только в Тане.
Сержу казалось, что он с благосклонностью выслушал все эти его потуги, но при последних словах барона тот зло взглянул на него и тотчас перевёл взгляд на картину, но, справившись с мешающими говорить ему эмоциями, с иронией произнёс:
— Позвольте спросить вас сударь, зачем же вам эта морока?
— Я люблю её.
Князь не смог скрыть недоумения. Оно наползло на его лицо. Пошевелило пальцы. Чтоб скрыть его и выправить впечатление, он улыбнулся, но улыбка получилась виновато-грустной.
— Но вы не видели её никогда и сейчас не представляете на что идёте. Я совершенно не ведаю, какая причина вами движет, и помогать вам не стану.
— Князь, я понимаю ваши отцовские чувства, желание уберечь дочь от беды. Но поймите и примите мои чувства заинтересованного в ней мужчины. Я тоже хочу быть ответственным за неё. К тому же она не маленький ребёнок, а взрослая девушка. Жалость к ней — это одно, желание любить и помочь — это совершенно другое.
— Барон, вы безусловно умный человек, к тому же видный в Москве жених. Вы могли бы себе составить с любой дамой блестящую партию. Зачем вам такая канитель с моей бедной дочерью? — мысли толпились в его голове налезая и сменяя одна другую, но правильного ответа в них он так и не нашёл.