Оборотень
Шрифт:
На этот раз, Пономарь в этом был уверен, разгромная статья была сделана под диктовку ГУЛа. Впрочем, ситуация сейчас была совершенно иной, нежели год назад, да и сам материал пасквиля позволял дать развернутое опровержение.
Надеясь, что газетчики не пронюхали о деле, заведенном ГРУ, Дарофеев связался с редакцией, представился и попросил объяснений. Они были даны, но весьма невразумительные. Один из редакторов, представившийся как Иван Иванович, что-то мямлил про сертификацию, достоверность, медицинское наблюдение. Пономарь все это внимательно выслушал и детально начал отвечать по всем пунктам:
– Милсдарь! Сертификатов,
– Хватит, хватит, - взмолился Иван Иванович.
– Я редактор, разбираться в том, что вы говорите - дело журналиста. Я направлю к вам автора статьи, вот с ним и говорите. Мы, конечно, не хотим и не имеем возможности устраивать на наших страницах дискуссии, но, поскольку вы считаете, что этой статьей вам нанесен моральный ущерб...
– И материальный!
– Вставил Дарофеев.
– Поэтому, я надеюсь, - говорящий не умолкал ни на секунду, - редколлегия пойдет вам навстречу...
Игорь Сергеевич сообщил, что он будет ждать господина Подцубного у Пушкина в полдень, и попрощался. Хотя разговор и закончился уверениями обоих сторон в совершеннейшем почтен и и друг к другу, на душе у целителя было тоскливо.
4.
Выкроить время, чтобы начать обучать Розу-Свету основам биоэнергетики, Игорь Сергеевич никак не мог. "Вот покончу с ГУЛом, - говорил он сам себе, -тогда и займусь." А пока что целителя ждала очередная медитация. Никогда в жизни, даже во время войны с Гнусом, Дарофеев не медитировал, не выходил из плотного тела так часто. Вреда вышеупомянутому телу это не приносило, но времени надеятельность другого рода практически не оставалось. Целитель уже просрочил момент выхода на работу в Центр, но звонить Дальцеву ему не хотелось из-за обязательных объяснений причин. Доклад обстоятельств задержки можно было просто отложить. Такое бывало не один раз, когда целитель не укладывался в командировочные сроки, и Павел Георгиевич всегда принимал сторону Пономаря, не отвергая почти любые аргументы в оправдание.
Сегодня Дарофеев принялся распрограммировать оставшихся деятелей от политики. По всей Москве шли разнообразные заседания, совещания и на них присутствовали ГУЛовские избранники. Работать так было гораздо легче, чем прислушиваясь к вибрациям тонкого мира, выискивать тона, присущие запрофаммированным, и лететь на этот выявленный сигнал.
Когда Игорю Сергеевичу надоело возиться с этими господами, он навестил редакцию газеты, опубликовавшей разгромную статью. Но там оказалось на удивление чисто. Целителю удалось выявить всего троих. Но все они занимались политическими новостями, и того журналиста, который подготовил материал про целителя, среди них не было. Зато в Государственной Думе появились новые ГУЛовские протеже. Их хумский гений набрал из помощников депутатов, референтов и прочих господ, не охваченных в прошлые разы. Среди тех, кого Дарофеев снабдил защитной профаммой - жертв не оказалось. Структура целителя действительно оказалась способна противостоять чужому профаммированию.
Снимая и надевая профаммы, Пономарь усмехался про себя, представляя, как бесится ГУЛ, выяснив, что его московский враг нашел средство обезопасить людей. Но, поняв, какие чувства обуревают его противника, Игорь Сергеевич чуть не вылетел из тонкого мира, поддавшись эмоциям.
Ведь он, Дарофеев,
Целитель помчался в Хумск. Купола над городом больше, не было. Дарофеев воспринял это как еще один шаг к победе. Но теперь появилось нечто странное. Игорь Сергеевич обнаружил массу запрограммированных людей, но эти, висящие на них структуры, пока не работали.
В НИИЭБе тоже все было по-старому. Лишь в холле четвертого этажа, перед телевизором, на столике, заваленном старыми газетами, лежал прототип увиденных Пономарем программ. Это доказывало, что ГУЛ еще здесь.
А раз так... Дарофеев вдруг понял, что может, наконец, выделить Главного Управляющего из массы других пациентов. У претендента на мировое господство должна быть в палате проволока! Тот самый инструмент, с помощью которого он подчиняет себе людей.
Но пролетев по помещениям, Игорь Сергеевич оказался в затруднении. Очевидно, ГУЛ предвидел, что его можно найти по этому признаку и распихал по мотку проводов в тумбочку каждого из пациентов.. Следствие опять оказалось в тупике. Люди Корня еще не прибыли. Делать в Хумске Даро-фееву больше было нечего.
Вернувшись в Москву, целитель посетил свою квартиру. В ней уже была туча милиции, людей в штатском. Все они проводили очередной обыск. На столе перед одним из них Пономарь обнаружил свою записку.
5.
Совещание боевой четверки началось около семи вечера. Собственно, докладывать пришлось одному Дарофееву. Лишь у целителя оказались какие-то достойные внимания новости. Вестей из Хумска пока не поступало. Лишь на Игоря Сергеевича неприятности валились одна за другой. Изотов сообщил, что ему удалось выяснить фамилию следователя ГРУ, им оказался некий Святослав Константинович Уходящий, подполковник, который занялся делом целителя, но рассчитывать на его сообразительность не приходилось. Данный господин характеризовался как весьма примечательный своей предвзятостью служака, и большинство дел, которые он вел, позже оказывались полнейшей липой.
– Так что, - резюмировал майор, - ситуация безнадежная. Ребята из ГРУ все поставят на уши, чтобы тебя найти. Здесь, понимаешь, честь мундира...
– Да ты не пугай!
– Корень резко рубанул воздух ладонью.
– Пономаря хрен кто возьмет!
– Так-то оно так...
– сказал Игорь Сергеевич.
– Только, ведь, сам понимаешь, не дело это, скакать с места на место.
– А чем эта дачка плоха?
– Константин повел рукой.
– Пока ничем...
– отозвался Сергей Владимирович.
– Но я бы хотел найти еще несколько вариантов жительства. Мало ли что...
– Могу предложить мою квартиру.
– Сразу предложил Дарофеев-младший. Игорь у меня уже жил...
– Не пойдет...
– поморщился Репнев.
– Ему такая нора нужна, чтобы ни одна собака не учуяла. Вот у меня есть такая...
– Да и я могу дать пару наших резервных адресов...
– вставил Изотов.
– Твои уж точно не пойдут...
– отмахнулся Николай Андреевич.
– Они трехнулевой секретности...
– мрачно и настойчиво проговорил майор.
– Да прекратите вы!
– Возмутился целитель.
– Не нужны мне...