Оборот первый
Шрифт:
— Да как угодно, наслаждайся, — вполголоса огрызнулась тян. — Я вообще тут постою.
И остановилась шагах в десяти от фонтана. Я же продолжил путь. Дедушка уже нас заметил, и мне не хотелось тратить время на подозрительные перешёптывания.
— Доброго дня! — улыбнулся я, слегка кивнув.
Здесь все улыбаются, надо соответствовать. И стратегия тут же полностью оправдалась. Дедушка тепло улыбнулся и кивнул в ответ.
— Здравствуйте, молодой человек. Прекрасная погода, не правда ли?
— О, погода — вообще идеальная! — с воодушевлением подхватил
— А, — усмехнулся дедушка. — Знаю-знаю. Доводилось бывать по молодости. На горнолыжном курорте.
— Во-во. Там — весь мир такой курорт, — поддакнул я и, не дожидаясь приглашения, уселся на край фонтана рядом со стариком. — Господин Андреас, вы уж простите, что так нагло, да только дело у нас срочное, времени терять нельзя.
— Кто вы такой? — Тон и выражение лица сменились моментально. Больше господин Андреас не походил на доброго дедушку из сказки. Взгляд сделался пронзительным. Я физически ощутил, какой мощный срок может мне впаять этот гражданин, если только захочет. Содрогнулся. Да уж, не все в этом чудном мире отличаются альтруизмом и доброжелательностью. А может, и у остальных это — так, маскировка. Ну, типа, как у тех цветов, которые красивые, пахнут приятно, а как муха сядет — хлоп! — и хана.
— Моё имя не имеет особого значения, — сказал я, отводя взгляд. — Да оно вам ни о чём и не скажет.
— Хорошо, мистер Незначительность, — процедил сквозь зубы Андреас. — Так чего вы от меня хотите?
— Я от Шарля, — вздохнул я, поняв, что предварительные ласки закончились, и пора переходить к делу.
— Какого ещё Ша… — Андреас осекся и побледнел. — Ах, Ша-а-арля, — протянул он.
— Ну, — кивнул я. — Он упоминал один должок…
— Достаточно, — оборвал меня Андреас и резко встал. — Разговор мы продолжим не здесь.
— В участке? — обречённо спросил я.
— В моей машине.
Андреас вскинул руку с браслетом так, будто хотел демонстративно посмотреть, который час. Сам нажал там чего-то, и я краем глаза заметил движение в небе. Поднял голову. К нам летела «тарелка».
Я повернулся к тян и начал делать ей недвусмысленные знаки, мол, иди сюда. Она нехотя приблизилась.
— А это ещё что? — грозно посмотрел на неё Андреас.
— Со мной, — успокоил я его. — Это…
— Филеас Иммануил Камбервинч, — перебила тян и протянула Андреасу руку. — Очень приятно.
Андреас и не подумал пожимать кошке руку. Но смотрел с явным недоумением.
— Филеас — вроде бы мужское имя, — сказал он. — Не говоря уж об «Иммануил».
— Можно просто Фиона, — добила его тян окончательно. И улыбнулась. Улыбкой профессионалки.
За спиной Андреаса тихо опустилась на землю «летающая тарелка».
— Да вы с ума сошли?
Мы сидели в «тарелке», которая парила метрах в ста над городом. Эта «тарелка» была побольше, чем полицейская. Пожалуй, тянула на местный аналог лимузина.
— Мы к вам не за психологической помощью обращаемся, — едко выдала тян.
— О, да, безусловно, вы обращаетесь с просьбой организовать побег террористке и мошеннице, которую, сбившись с ног, искали все агенты Альянса последние года три.
— Вот, вы всё совершенно правильно поняли, — обрадовалась тян.
Господин Андреас устало потёр глаза. Потом что-то нажал в дверце, открылся потайной отсек с сигарами.
— Господин Семёнов? — предложил он мне сигару. — Госпожа Фиона?
Мы отказались. Андреас неспешно раскурил здоровенный фаллический символ. Мне показалось, что он тянет время. Но вроде бы полицейские «тарелки» к нам не летели. Может, старик просто думает. Это, кстати, хорошо. Если думает — значит, есть, куда думать. Следовательно, шансы есть. Это я ещё по начальству заметил. Когда аванс спрашиваешь, если хоть на секунду задумается — значит, «нет» уже не «нет», а «не хочу». И если чутка поднажать…
— Нет, — покачал головой Андреас.
— Шарль будет страшно расстроен, — сказал я.
— Я не отрицаю, что должен ему, и должен серьёзно. Однако здесь речь идёт о чём-то гораздо большем, нежели личные счёты. Речь идёт о безопасности всех миров. Речь идёт о жизнях людей!
— Ой, да ладно! — отмахнулся я. — Диана не так уж и опасна. За всё то время, что я её знаю, она, по-моему, убила только Ш…
Тян пнула меня по ноге, но я и сам уже сообразил, какую дичь несу. Если Андреас чухнет, что Диана убила Шарля, а нас к нему прислала всего лишь копия его сознания, записанная в бортовой компьютер космического корабля, он нас высадит прямо здесь. В сотне метрах над городом.
— Вот видите! — Андреас погрозил мне сигарой. — Она — убийца. Возможно, вы из такого мира, где убийства — обыденность. Возможно, в вашем мире приходится убивать, чтобы выжить… — Тут он до обидного скептически смерил меня взглядом. — Однако здесь, в цивилизованных мирах, убийство — страшное преступление. А за вашей Дианой тянется неплохой такой хвост. Ей очень повезёт, если суд ограничится пожизненным сроком.
— А если не повезёт? — спросил я. — Её гуманно казнят?
— Нет, конечно, — устало вздохнул Андреас. — Но, поверьте, есть разные виды наказаний… О которых широкой общественности лучше не знать. Наша власть держится не на запугиваниях, понимаете ли.
— Понимаем, чё не понять, — кивнул я.
— Кстати говоря, почему Шарль сам не пришёл? — вдруг подозрительно прищурился Андреас.
В плане Шарля, как всегда, был громадный изъянище, который я сразу не разглядел. А именно: если бы Андреас знал о его смерти, у нас ничего бы не вышло изначально. Но Андреас, видимо, старательно избегал любых сведений о старом друге. В отличие от Смита, который переживал за свои вложения и потому отслеживал информацию о Шарле. Повезло, в общем, как идиотам.