Обольстить грешника
Шрифт:
Зачем Мелисанда разговаривала с этой дамой полусвета?
— Ваша жена в дурной компании, — заметил лорд Хасселторп. — Иногда молодые дамы полагают, что они будут казаться более модными, если не побоятся рисковать своей респектабельностью. Лучше предупредите ее, Вейл.
Резкий ответ был уже готов сорваться с губ Джаспера, но он сдержался: весь предыдущий час он пытался снискать расположение Хасселторпа. А потому, скрипнув зубами, сказал:
— Приму это к сведению,
— Хорошо, — ответил Хасселторп, останавливая лошадь на некотором расстоянии от Мелисанды. — Не сомневаюсь, вы желаете поговорить об этом с вашей женой, поэтому расстанемся здесь. Вы рассказали мне многое, над чем стоит подумать.
— А это значит, что вы поможете мне в поисках предателя? — настойчиво спросил Джаспер.
Хасселторп колебался.
— Ваши предположения кажутся мне убедительными. Но я не люблю спешить. Если мой брат Томас действительно был убит из-за какого-то трусливого предателя, вы получите мою помощь. Но я бы хотел глубже вникнуть в это дело.
— Очень хорошо, — сказал Джаспер. — Могу я заехать к вам завтра?
— Лучше пусть это будет послезавтра, — ответил Хасселторп.
Джаспер кивнул, хотя ему совсем не нравилась эта задержка. Они пожали друг другу руки, и он направился к Мелиеанде. Она, сложив руки на талии и, как всегда, выпрямив спину, смотрела, как он приближался. Сейчас она ничем не напоминала женщину, которая так умело, соблазняла его прошлой ночью. На мгновение ему захотелось схватить ее за плечи и встряхнуть, чтобы она потеряла свой непроницаемый вид и согнула спину.
Но он, конечно, не сделал ничего подобного — никто не станет упрекать жену, застав ее утром в городском парке, даже если она и разговаривала с женщиной, имеющей дурную репутацию.
Он лишь улыбнулся и снова обратился к ней:
— Выехала на прогулку, дорогая?
Маус заметил его и, бросив маленького грязнулю, залился радостным лаем и устремился к лошади Вейла. Действительно, у песика куриные мозги. К счастью, Белл только фыркала на терьера, путавшегося у ее копыт.
— Маус, — строго сказал Джаспер, — сидеть. Произошло чудо: песик сел на траву.
Джаспер соскочил с лошади и посмотрел на Мауса. Тот вильнул хвостиком. Джаспер продолжал смотреть на него, пока Маус не опустил голову и не завилял хвостиком так, что его задняя половина тоже завиляла. Опустил голову почти до земли, он пополз к Джасперу с выражением покорности на морде.
— О, ради Бога, — пробормотал Джаспер. Судя по поведению собаки, можно было подумать, что он бил животное.
Маус, приняв его слова за разрешение вскочить на ноги, подбежал к нему и в ожидании сел у ног Джаспера,
Послышался приглушенный смех. Искоса взглянув на Мелисанду, Джаспер увидел, как она зажимает рот рукой.
— Я думаю, он тебя любит.
— Да, но люблю ли я его?
— Любишь ты его или не любишь — не имеет значения. — Она подошла ближе. — Он любит тебя, и это главное.
— Гм… — Джаспер обернулся и посмотрел на терьера. Маус склонил набок голову, как будто ожидая указаний. — Можешь побегать.
Маус гавкнул и, сделав большой круг, обежал Джаспера, Мелисанду и лошадь.
— Можно было предположить, что он не возлюбит меня после того, как я запер его в погребе, — сказал Джаспер.
Мелисанда изящно пожала плечом:
— Они иногда странно ведут себя, эти собаки. — Она наклонилась и двумя пальцами подобрала с земли палку. — Вот.
Джаспер посмотрел на палку. Она была грязной.
— Я потрясен твоей заботливостью, моя дорогая жена. Она удивленно раскрыла глаза:
— Это не для тебя, глупый ты человек. Брось ее Маусу.
— Зачем?
— Затем, что он любит бегать за палками, — терпеливо, как будто разговаривая с неразумным ребенком, объяснила Мелисанда.
— Ха! — Он взял свой стек, и Маус тотчас же остановился, настороженно глядя на него. Джаспер как можно дальше забросил стек, понимая, что, как это ни абсурдно, он рисуется перед ней.
Маус бросился за стеком, схватил его и яростно начал терзать. А потом обежал вокруг пруда. Джаспер удивился:
— Я думал, он должен принести стек мне.
— Я никогда не говорила, что он хорошо знает, как приносить палки.
Джаспер посмотрел на жену. Ее обычно бледные щеки разрумянились от утреннего воздуха, глаза блестели, и она выглядела… очень мило. Очень, очень хорошенькой.
Он не сразу смог заговорить.
— Ты хочешь сказать, что я лишился превосходного стека?
За прудом послышался приглушенный хруст: Маус грыз стек. Мелисанда усмехнулась:
— Не уверена, что ты захочешь взять его обратно.
— Но он не съест его?
— Раньше не ел.
— А… — Он не знал, что сказать еще, — нечасто с ним случалось подобное. Ему хотелось спросить ее, о чем она говорила с миссис Фицуильям, но ни за что в жизни он не сумел бы задать этот вопрос. «Не брала ли ты у куртизанки уроки, как соблазнять мужчин?» — вопрос не очень подходящий. Он заметил, что миссис Фицуильям и ее дети, вероятно, покинули парк. Их больше не было видно.
— Почему ты не подождал меня к завтраку? — нарушила молчание Мелисанда.