Обними
Шрифт:
Хотя ситуация вышла несмешная. Это если объективно на неё смотреть. Стриптиз? Серьёзно? Всякое бывало, конечно. Приходящие в себя после катастроф женщины считали, что видят ангела в лице Мэтта. Другие имитировали приступ и требовали искусственное дыхание. Но… стриптиз?
Поздно вечером ему через сайт агентства «Надёжные руки» написала некая Хлоя Лоренс, умоляла согласиться на срочную работу, и что теперь? Его приняли за стриптизёра, а эта самая Хлоя стоит в одеяле, готовая прямо в нём и умереть под грозным шоколадным взглядом…
– Медбрат? – рыкнула она с почти незаметным мягким акцентом.
Мэтт откашлялся в кулак. Площадка верхнего этажа была пустой, но мало ли, кто захочет на ней появиться в любую минуту.
– Я войду? – проговорил он, снова убирая руку в карман.
– Нет!
– Да!
Прозвучало одновременно. Они такие забавные…
– Неприлично держать человека за порогом, Рита, – блондинка переступила с ноги на ногу, тряхнула головой, пытаясь смахнуть с глаз вихрь кудрей, но они вернулись на место. – Нам всем надо поговорить.
Фурия крутанулась на голых пятках и впилась взглядом в его лицо. Прищурилась. Рита? Ей идет. Р-р-рита. Затем, не говоря ни слова, развернулась и пошагала куда-то вглубь квартиры. Королева дала своё позволение. Глядя ей вслед, Мэтт переступил через порог.
– Простите её, – прошептали «белые кудряшки». – Вышло недоразумение…
Он улыбнулся этой нелепой милой девушке. Ободряюще, наверное. Развернулся и закрыл за собой дверь.
– Конечно. Стриптиз. У кого был день рождения?
На слове «стриптиз» лицо под кудряшками заметно покраснело. Голова мотнулась в сторону исчезнувшего свитера и ног. Определенно, эти бесконечные загорелые ноги заслуживают того, чтобы одевать их только в свитер.
– Мне нужно переодеться, – снова заговорила блондинка и осмотрела себя сверху вниз. – Идите за Ритой, она не кусается… – она замялась на секунду. – Обычно.
В это верилось с трудом. Ей бы стоило добавить, что кошка не кусает только тех, кто приручил её милым котёнком. Блондиночка неловко посеменила в сторону спальни, из которой недавно вышла, придерживая на себе палатку из одеяла, и Мэтт остался один в тишине. Почти в тишине. Там, где скрылась так называемая Рита, начал шуметь чайник. Ну раз уж там не пыточная…
Он вынул из подмышки папку и пошёл на шум. Через несколько шагов оказался в просторной светлой кухне. Окна доходили почти до пола, только на уровне колена упираясь в широкие подоконники. Светлая мебель: круглый стол, четыре стула, рабочая зона с глянцевым покрытием. Ни одного отпечатка пальца, ни одного пятна: непохоже, что кухней активно пользуются.
И особенно ярко на белом фоне выделялась оливковая кожа девушки, стоящей спиной к двери и заваривающей чай в стеклянном чайнике. Мэтт остановился на пороге. Она не обернулась. Тёмные волосы водопадом спустились ниже лопаток, свитер упал с оливкового плеча, а его нижний край проходил ровно там, где еще можно было спрятать всё, что необходимо…
И всё-таки она красивая.
– Хватит пялиться, это непрофессионально, – прозвучало едкое замечание.
И с ощущением взгляда на себе у неё тоже всё нормально. Мэтт повёл плечом и привалился к косяку.
– Не жадничайте. Обычно меня встречают в инвалидных креслах.
Девушка круто развернулась на носках, шоколадные волосы красиво разлетелись в воздухе.
– В креслах? – её зоркий взгляд снова испытующе впился в его лицо.
Игрой в гляделки она владеет мастерски. Мэтт поднял руку и стянул с головы шапку. Тут же пригладил короткие топорщащиеся волосы.
– В креслах. Ну знаете, такие на колёсах…
Теперь она проследила за его жестом. Слишком пристально.
– Вы ухаживаете за инвалидами?
– Это моя работа, – он всунул шапку в карман куртки, изломил губы в ухмылке. – Что, не похож?
Конечно, не похож. Она же приняла его за стриптизёра… Но девушка только вскинула красивые брови и снова отвернулась к чаю.
– Интересно… – чуть слышно пробормотала она.
Чайник щелкнул, отключившись. Тонкая изящная рука подхватила его и перевернула над заварочной сеткой. За спиной Мэтта раздались негромкие шаги, он развернулся, освобождая проход: девушка, одетая в мятое розовое облако, проскользнула на кухню. Он подавил тяжелый вздох. Как его угораздило стать звездой девичника? Какое собеседование можно проходить у этой кудрявой зайки? Хотя воздушное платьице – это, конечно, лучше, чем одеяло. Теперь её хотя бы можно назвать Хлоей. К одеялу имя было неприменимо.
Она подошла ближе, протиснулась мимо и мешком рухнула на стул. Розовая ткань весело подлетела вверх и опустилась.
– Я пришла, – озвучила Хлоя, сложив руки на коленях.
– Поздравляю, – отозвалась её подружка. – Мэттью, – она взяла заварочный чайник и в очередной раз повернулась. – Вы же Мэттью? Можете присесть. Правда, я до сих пор не понимаю, зачем вы ей понадобились и почему она позвала вас ко мне домой.
Чайничек опустился на середину стола. Хозяйка вернулась к рабочей зоне, взяла три кружки.
– Серьёзно, Рита? – прозвучал неуверенный голос Хлои. – Ты не помнишь, что было вчера?
А это уже интересно. Мэтт сбросил куртку с плеч, осторожно отложил папку на столешницу и сел. Куртку повесил на спинку стула.
– Я не так напилась, как ты, не обольщайся, – рядом с ним появились Ноги.
Экзотическая красотка плавно опустилась на третий стул из четырех. Расставила чашки треугольником.
– Да, но ты разве не помнишь спор с Таш?
Огромные карие глаза выразительно округлились. Что-то происходило между этими двумя. Немой разговор или что-то вроде того… Будто они обе понимали что-то, чем забыли поделиться, или не захотели. Ужасное ощущение. Мэтт уложил руки на стол, сцепил пальцы в замок и коротко откашлялся.