Обманы
Шрифт:
Она лежала на кровати и безуспешно пыталась успокоить свои мятущиеся мысли. Временами она впадала в дрему, даже засыпала, но когда пришел Гарт, проснулась, и с той минуты изо всех сил старалась удержаться в бодрствующем состоянии, постоянно поглядывая на часы. Вот пробил час ночи. Час тридцать. Два часа. «Значит, в Лондоне сейчас восемь утра». Дыхание Гарта, лежавшего рядом, было глубоким и ровным. Она неслышно соскользнула с кровати и спустилась по лестнице в столовую, где на ощупь отыскала телефонный аппарат. Через минуту она уже приглушенным
В Лондоне, в ее доме, раздался телефонный звонок. Ответила миссис Тиркелл. Сабрина хорошо представляла себе лицо своей экономки в эту минуту. Когда трубку взяла Стефания, Сабрина представила и ее, и свою спальню.
— Сабрина! А я уже собралась в дорогу. Что-нибудь случилось?
Сабрина вкратце рассказала ей о несчастном случае.
— Ты сильно пострадала?
— Ничего серьезного. Несколько синяков и шрамов. Голова дико болит — легкое сотрясение, по словам Ната. Но основная проблема заключается в моей левой руке, Я… сломала ее ниже локтя. У меня гипс.
Стефания ничего на это не ответила. Сабрина в изнеможении прикрыла глаза: ломота в затылке резко усилилась.
— Я должна была тебя предупредить, чтобы ты подумала в самолете, как выйти из сложившейся ситуации. Голос Стефании заметно ослабел:
— Подумать?..
— Как рассказать обо всем Гарту. Прости меня, Стефания, если можешь. Это все моя вина. Поначалу я полагала, что сама открою ему истину и тем самым избавлю тебя от многих проблем, но… Я поняла, что не смогу этого сделать, Стефания! Если я попытаюсь, будет только хуже… Ответа не последовало.
— Стефания, пойми, необходимо, чтобы он услышал правду от тебя! Вы поговорите, вы будете вместе… А если это сделаю я, у него до твоего приезда будет достаточно времени, чтобы остаться наедине со своими размышлениями. Это очень опасно, Стефания, пойми! Ты должна это взять на себя. У тебя получится! Обязательно получится! В телефонной трубке раздался какой-то треск. Стефания, находившаяся в спальне с голубыми и цвета слоновой кости шелковыми обоями, также услышала этот разряд. «Очевидно, что-то на линии». Она сидела в кресле, прижав одну руку к животу. Ей было нехорошо.
— Сабрина, неужели ты всерьез думаешь, что наша с ним жизнь будет продолжаться так, как будто ничего не было?
— Нет, все, конечно, будет уже по-другому, но это не значит, что хуже прежнего. Если вы любите друг друга…
— Любовь не имеет к этой истории никакого отношения! Он скажет, что мы сделали из него дурака…
— Так и произошло, ты разве не согласна? Да, мы обманули его, но он не дурак. Из нашего обмана вовсе не следует, что он дурак…
— Скажи, как мне вернуть все в норму? Это даже необычная ссора…
— Да.
«В ссоре, — думала Сабрина, — оба человека находятся в равном положении. При обмане же один знает все, а другой — ничего. Когда Гарт поймет, что целую неделю он пытался залатать прорехи в своей семейной жизни с женщиной, которая является не его женой,
— Я думала, что делаю тебе большей подарок… целую неделю свободы… А все вот как обернулось…
— Это моя ошибка. Ведь он мой муж. Я ни разу даже не спросила себя: а что будет, если он обо всем догадается? — Стефания тоже закрыла глаза. «Он никогда не сможет понять, зачем я пошла на этот шаг, — подумала она с горечью. — Никогда не простит меня. Наш разговор станет последним. После него — конец». Вслух же она только слабым голосом проговорила: — Я не могу сказать ему этого.
— Но если я попытаюсь…
— Нет, так будет только хуже. О Боже, Сабрина, я не знаю, что делать! Если бы только мы могли… Сабрина! Почему бы нам не устроить и мне сломанную руку?!
— Устроить?..
— Надо открыться во всем Нату. Я надену гипсовую повязку, а он будет делать вид, что ухаживает за мной, как ухаживал за тобой. Никто ничего не поймет. Подмена пройдет абсолютно незаметно для всех!
— Я думала об этом. Ах, если бы ты могла видеть меня, Стефания… У меня шрам посередине лба, да что там шрам!
Вся половина тела сине-зеленая от синяков и ссадин! Такое невозможно симулировать…
— О… — только послышалось в ответ с того конца провода.
Стефания зажмурилась. Ей хотелось свернуться в кресле клубочком и забыть обо всем.
— Подожди, — всхлипывая, сказала она Сабрине, положила телефонный аппарат к себе на колени и стала сильно тереть кулачками глаза, как делают дети, когда хотят сдержать плач.
«Гарт, прости меня! — умоляюще говорила она про себя. — Я не сознавала, что делаю. Я боюсь. Мне страшно от того, что может произойти».
Она опустила обреченный взгляд на телефон. Попыталась представить себе Сабрину, Гарта. Выхода не было… Она подняла трубку.
— Ты будешь в аэропорту?
Сабрина ответила не сразу, раздумывая над своими возможностями, которые сейчас были сильно ограничены.
— Хорошо. Конечно, буду.
— Что означает твое колебание? Ты не можешь вести машину?
— Нат говорил, что этого пока не следует делать, но в данном случае мне плевать на рекомендации Ната…
— Ладно, брось. Я приеду домой. Как быть с Пенни и Клиффом?
— У Клиффа тренировка по европейскому футболу, а Пенни может пойти к Гудманам. Я позабочусь об этом…
— Увидимся через несколько часов, — сказала Стефания и тут же повесила трубку. Сабрина хотела еще что-то сказать, но не успела. Она закрыла лицо руками. В темноте текли ночные минуты. «Я беспокоюсь о тебе, Гарт. Прости меня. Стефания, я люблю тебя. Я хотела сделать как лучше…»
Раздался телефонный звонок. Сабрина тут же схватила трубку.
— Стефания?
— Сабрина, я поняла, что не могу… Я не смогу этого сделать! Пожалуйста, помоги мне. Я не смогу смотреть ему в глаза, я… Я не смогу ему ничего сказать! Не смогу!