Обманы

Майкл Джудит

— Билл, одиннадцать мужчин могли проголосовать против повышения женщины, которая такой же, как и они, ученый, а преподаватель — лучше, чем они. И я не хочу прикрываться соблюденными формальностями. Я оставлю заявление о пересмотре вашего решения. — Он протянул папку. — Здесь особое мнение меньшинства, подписанное девятью из нас. К нему приложен список женщин, которым было отказано от кафедры на протяжении последних двенадцати лет, вместе с их послужным научным списком. Я все это оставлю у вас, а через неделю зайду, и мы еще раз поговорим.

Вебстер

молчал.

— Знаете, Гарт, я не смогу с этим ознакомиться. Мне очень жаль, но завтра я уезжаю в командировку. Гарт отдернул руку с папкой.

— В таком случае я вынужден буду отнести все документы проректору. Билл, поймите меня правильно.

— Гарт, да какая вас муха укусила?! Что вы изображаете из себя ковбоя на белом коне? Уж не хотите ли вы сказать, что у вас с этой дамочкой что-то есть? Вы же себя дураком выставите, если обратитесь через мою голову. А если дойдет до склоки, то я против вас такие силы выдвину, что вам не поздоровится.

Гарт встал, возвышаясь над деканом. Взгляд его, пылая, но голос оставался спокойным.

— Вы назвали меня ковбоем, дураком, лжецом и обвинили в связи — и все это в течение минуты. Это вам даром не пройдет, рекордсмен. Приятной поездки, Билл. Вебстер ахнул, но Гарта уже и след простыл — он гордо шел по коридору, спустился по лестнице, потом прошествовал по другому коридору и вошел в кабинет. В углу за рабочим столом он нашел свою теннисную ракетку, схватил ее и шмякнул по невидимому мячу. «Дурак проклятый!! Осел! Кичится своим тупым упрямством!»

— Ой, простите, — раздался смущенный голос. Он обернулся и увидел покрасневшую Риту Макмиллан, старшекурсницу, пришедшую на двухчасовой семинар по генетике.

Он усмехнулся и положил ракетку.

— Спускаю пары. Чем могу быть полезен, Рита? Садитесь. Я не опасен. Она села на краешек стула.

— Я насчет… дипломной работы.

— Вы решили писать работу вместо экзаменов?

— Я просто… ну… вроде как боюсь, что если… ведь на экзамене можно переволноваться, правда? Он кивнул и подумал: «Интересно, почему студенты так часто утверждение подают в форме вопроса? Будто не уверены, именно ли это собирались сказать».

— А теперь у меня возникли трудности и с работой…

— Так сдайте экзамены. Это же на ваш выбор. На глазах девушки навернулись слезы.

— По-моему, у меня ни то ни другое не выйдет.

— То есть вы хотите отложить все до осени?

— Нет, тогда у меня точно уже не получится, и родители… — Слезы покатились крупными каплями, и она принялась утирать их платочком.

Гарт нахмурился:

— Так чего же вы в таком случае хотите? Она пристально посмотрела на него сквозь слезы.

— Помните, как мы, бывало, за кофе обсуждали мы исследовательский проект? Я часто об этом вспоминаю.. Знаете, мне, по-моему, лучше в жизни не было, чем теми вечерами… И еще в тот раз, помните, когда мы пили чай в студенческом союзе? Мы все говорили и говорили,

и я так поняла, что нравлюсь вам, и… ну, знаете, мне вроде как девчонки сказали… знаете, не с нашей кафедры, а… ну, короче, мы ведь могли бы еще за кофе посидеть, только я имею в виду, что в этот раз у меня… и мы могли бы… то есть, я могла бы… ну, показать вам свою работу, а? То есть я ее еще не доделала, но, может, вы могли бы… ну, типа троечки мне за нее, чтобы я могла закончить и… ну, не смотрите же вы на меня так!

Вся ярость, скопившаяся в Гарте при посещении кабинета декана, взорвалась в нем.

— Ты дура! Тупица! Ты… шлюха! — Он зашагал к окну и обратно. — Торговать собой за оценку, когда другие женщины из сил выбиваются ради степени, работы, хорошей ставки, места… а самодовольные мужики их отпихивают! Но ты-то знаешь, как добиваются своего, правда? Тут мозгов не требуется, тут достаточно слез и… О Господи! — Он тяжело вздохнул и прошел мимо нее к двери. — Лучше уходи. Получишь справку о незаконченном образовании, если не сможешь доделать работу или сдать экзамены. А большего от меня не жди. Иди. Убирайся.

Она обошла его стороной с широко раскрытыми глазами — от удивления, а вовсе не от страха, как подметил он. Она явно ожидала совершенно иной реакции. Неужели он и в самом деле давал для этого хоть какой-то…

Зазвонил телефон.

— Андерсен, — рявкнул Гарт.

— Профессор Андерсен? С вами хотел бы поговорить мистер Каллен.

— Каллен? Что еще за Каллен?

— Профессор Андерсен, это Хорэйс Каллен, президент «Фостер лабораториз» в Стэмфорде, штат Коннектикут. Вы были участником семинара, который мы проводили в прошлом году в Чикаго.

— Мистер Каллен, у меня занятия через пять минут.

— Я вас не задержу. На следующей неделе я опять буду в Чикаго, и я подумал, не могли бы мы вместе провести ленч?

Гарт заинтересовался. Президенты международных компаний так просто профессоров на ленч не приглашают; обычно это делают секретари.

Я думаю, вполне, — сказал он. — Но если дело касается еще одного семинара…

— О нет! — В трубке раздался смешок. — Мы хотели бы переговорить с вами, не согласились бы вы присоединиться к нам в Стэмфорде в качестве директора нашего нового исследовательского центра. Мы рассматриваем несколько кандидатур, но ваша — бесспорно основная. Часы на административном здании пробили два раза.

— Когда вы здесь будете? — спросил Гарт.

— Во вторник. Давайте договоримся на час дня в «Ритц Карлтон»?

— Хорошо.

Позже, сидя на диванчике в ожидании обеда, который готовила Стефания, он рассказал ей о звонке.

— Год назад я сразу бы отказался. Но после того, как Билл принялся мне угрожать…

— А сколько ты там будешь получать? — спросила Стефания. Она стояла к нему спиной и резала овощи.

— Не знаю. А тебе хотелось бы переехать в Коннектикут?

— Хоть завтра. Он опешил.