Обманы
Шрифт:
— Великолепно. А зарплата вас, похоже, совсем не интересует?
— Прошу прощения?..
— Вы не спросили меня об оплате. Сабрина рассмеялась:
— Да, когда у меня был свой бизнес, я была более осмотрительной и практичной. Впрочем, я считаю, что этот вопрос может подождать до понедельника, когда мы с вами договоримся о длительности моего рабочего дня и о том, что именно мне придется у вас делать.
Мэйдлин явно выглядела сбитой с толку, и Сабрина поняла, что ей следовало вести себя более осторожно. Она забыла о том, что уже не является леди Лонгворт, что окружающие воспринимают ее как домохозяйку, которая должна работать и тем самым
— Хорошо, если это вас устраивает… — все еще не придя до конца в себя, проговорила Мэйдлин. Потом она улыбнулась и сказала: — Ну так до понедельника. Когда они возвращались к «Маршалл Фил», Вивьен сказала:
— А я и не знала, что ты такой эксперт в вопросах антиквариата. И Гарт не говорил.
— Мы с ним мало обсуждаем дела, друг друга, — ответила Сабрина.
Она была довольна и готова была скакать по улице, как маленькая девочка. Она только что нашла прекрасную работу для Стефании и для себя на то время, которое еще будет здесь. Но ностальгия не угасла в ее душе. Она всем сердцем была с «Амбассадором». «Позвоню Нату, — подумала она, — и попытаюсь ускорить повторный рентген. Если бы он снял с меня гипс к приезду Гарта! И я бы тут же уехала». Она вспомнила, как проснулась и обнаружила, что он всю ночь держал ее руку в своей.
«Да, необходимо срочно уезжать. От греха…»
— Мамочка, посмотри, что я купила! — вскричала Пенни. — И знаешь… Сначала продавщица даже внимания на нас не хотела обращать. А когда мы ей показали кредитные карточки, она стала такой милой! И называла нас «мисс»!
Девочки так и сияли от счастья, глядя то на Сабрину, то на Вивьен.
— Это просто фантастично, что ты для них придумала! — воскликнула обрадованная Вивьен. — И как я сама не догадалась! Но мне казалось, что в одиннадцать лет еще рано…
«А вот я догадалась. Но не потому, что я такая умная, а потому, что не являюсь, Пенни матерью», — подумала Сабрина.
Но когда Пенни бросилась ей на шею и принялась целовать, у нее защемило сердце. Она вспомнила, как горячо благодарил ее за ботинки Клифф. Она доставила им радость. Они любят ее.
Всю дорогу домой Пенни держала Сабрину за руку. И та непроизвольно вздрогнула, когда ее вдруг холодом обдала мысль: «Ты уедешь и оставишь этих очаровательных детей?» Пенни расшвыривала попадавшие под ноги бурые и порыжевшие опавшие листья и ни на секунду не умолкала, рассказывая о кукольных костюмах, которыми она была занята.
— Через несколько дней я устрою дома показ мод! — пообещала она. — И тогда мне останется сделать только четыре последних костюма. Ты мне поможешь?
— Конечно, дочка.
«Нет, я не буду сейчас звонить Нату, — подумала Сабрина. — Зачем так торопиться. Это может вызвать у него подозрения…»
Пенни и Клифф уже укладывались спать, когда из Беркли позвонил Гарт. Сабрина вот уже целый час сидела с ниткой и иголкой, держа на коленях порванную, на тренировке куртку Клиффа и вполголоса ругая свою гипсовую повязку. Трудно заниматься шитьем, когда ты этому никогда не училась и когда у тебя к тому же действует лишь одна рука. Она сказала, что не будет подходить к телефону. Поэтому, как только раздался звонок, дети вскочили с постелей, и каждый бросился к ближайшему телефонному аппарату: Клифф — на кухню, Пенни — в спальню родителей. Сидя на кресле в гостиной, Сабрина хорошо слышала веселые восклицания детей и удивлялась этому. Они радуются голосу отца, как будто он уехал не два дня назад, а пропадал, по меньшей мере, месяц! Смех Пенни
— Мам! Папа хочет с тобой поговорить.
Она прошла на кухню, отложив шитье в сторону, взад трубку и тут же услышала голос Гарта. Слышимость была изумительная, и казалось, что он находится рядом с ней. У него был теплый и низкий голос. Знакомый… У Сабрины учащенно заколотилось сердце. Только сейчас она поняла, как успела по нему соскучиться.
— Здесь просто чудо какое-то, — говорил он. — Жаль тебя нет. Солнце. Тонкий туман. Красота! Небо от воды золотисто-зеленое. А сама вода постоянно меняет оттенки от серого до серебристо-голубого. Ты такого еще никогда не видела.
— И как это ты все сумел разглядеть из окна аудитории?
— Лекции начинаются только завтра. Пока что я только и делаю, что встречаюсь с другими участниками семинаров и составляю рабочий график на неделю. Насколько я понял, ты устроила Пенни и Клиффу незабываемый день?
— Вчера-то? Да, мы хорошо провели время.
— И ты потащила Пенни с Барбарой за штанами «Би»?
— Какие штаны?! — засмеялась она. — Джинсы. — Да, ей определенно не хватало Гарта. Они сумели стать друзьями, несмотря на многие неясности в их отношениях. Она с радостью думала о предстоящей свободной неделе, о том, что она наконец-то сможет стать полновластной хозяйкой семьи. Впрочем, какая же это семья без мужа?.. — Теперь я понимаю, почему так дико расхохоталась Пенни. Ты и при ней говорил про штаны?
— А как же! Ей понравилось. А куда ты ходила, пока они покупали себе эти самые штаны?
— В новый антикварный магазинчик на Шерман-авеню. А владелица там — очень симпатичная и остроумная леди, которая, похоже, решила устроить мне нешуточный экзамен на определение особенностей работы Дункана Файфа.
— Ну и как ты? Не ударила в грязь лицом?
— Разумеется, нет. Потом она мне предложила работу у себя, и я согласилась. Начинаю завтра с утра.
— Ты что, уходишь из университета?
— Это первое, что сделаю завтра.
— Что ж… Тем лучше.
— Что-то не так? Ты думаешь, мне не следует уходить с нынешней работы?
— Еще как следует! Ты разве забыла, что я неоднократно предлагал тебе выбрать работу, которая была бы тебе больше по вкусу? К тому же ты любишь напомнить мне, что существенно помогаешь оплачивать закладные. Так что я не имею права диктовать тебе, где именно работать.
— Гарт, что с тобой?
Она почувствовала, как внутри нее поднимается тревога, Как так вышло, что он разозлился? Она попыталась найти ответ на этот вопрос, но осеклась: речь шла о работе для Стефании. Чего это она взволновалась? Ей-то, какое дело по того, разозлился Гарт или нет?..
«Самое прямое! Потому что когда Гарт злится, это значит, что он испытывает душевную боль. А ты не хочешь, чтобы он ее испытывал».
— Гарт, ты слушаешь?..
— Да. Прости, я сорвался…
— Нет, это ты меня прости. Мне следовало сначала посоветоваться с тобой. Но предложение поступило так неожиданно, и я сразу обрадовалась, что… Представляешь, я даже забыла спросить, какая будет оплата?! Ничего, завтра все выясню. И только потом решу с моей нынешней работой.
— Нет, лучше уходи из университета. Если в антикварном магазине тебя что-то не устроит, найдешь еще что-нибудь. Зачем насильно держать себя там, где тебе не нравится? «Мы стали друг перед другом приседать в реверансах», — с грустной улыбкой поняла Сабрина. Гарт что-то говорил, когда она задумалась.