Обманутая
Шрифт:
в его зеленые глаза цвета нефрита.
Наслаждаясь тем, как его рука ощущается на моей коже, я разочарована, когда
она пропадает.
– Ты сделаешь всё великолепно, – улыбается он мне, и в этот момент я ему верю.
Я, наверное, поверила бы всему, что бы, он мне ни сказал.
Его
– Намного лучше, – он мне подмигивает.
– Как тебя зовут?– каким-то образом я нахожу мужество, чтобы спросить.
Он секунду колеблется, прежде чем мне ответить.
– Кристофер, а ты – Лана.
Я наклоняю на бок голову, изучая его лицо.
– Откуда ты знаешь мое имя?– сузив глаза, я жду его ответа.
– Я – лучший друг Шона. Я с нетерпением ждал встречи с тобой в течение
длительного времени, – улыбается он мне, и все мое беспокойство исчезает.
Глава 5
Зак
Я уже несколько дней не видел Лану. Я хотел убедиться, что не слишком сильно
надавил и не перепугал ее.
Я не знаю, какие у нее призраки прошлого стоят за плечом, но они у нее есть. Они
ее преследуют, это очевидно, будто я смотрю в зеркало на своих собственных.
Жизнь не была для нее легкой, и это видно в этих больших, выразительных сине-
зеленых глазах. Я хочу заставить ее забыть о своих прежних ошибках и показать ей, что
она принадлежит мне.
Сейчас вечер вторника; я не видел ее с субботы. Пришло время сделать
следующий шаг в моем плане.
Взяв бутылку красного вина, которое я охлаждал последний час, я направляюсь к
ее квартире. После моего стука проходит всего лишь несколько секунд, как она
появляется. Она приоткрывает дверь, прячась за ней, высовывая только голову.
– Привет, Зак, – одаривает она меня нервной улыбкой.
У нее здесь другой мужчина?
Меня омывает злость при мысли о ней в руках кого-то другого.
Возьми себя в руки, мужик.
Я обуздываю свой характер и улыбаюсь ей.
– Привет, Лана. Как дела?
– Это был долгий день, но я рада, что он почти закончился.
Она остается скрытой от моего взгляда, может она стоит полуголая за деревянной
дверью.
– Хочешь бокал вина? – я держу бутылку с «Pinot Grigio».
Она жует свою нижнюю губу
демонстрируют слайд-шоу различных эмоций.
– Ну же, ты же знаешь, что хочешь. К тому же, я больше никого здесь не знаю, и
не люблю пить в одиночестве.
– Я одета в пижаму, – признается она.
Я улыбаюсь.
– Я могу пойти и одеть свою, если это заставит тебя чувствовать себя лучше.
Она хихикает, и мой живот сводит. Ее смех – это совершенство. Он
очаровательно-глупый с оттенком сексуальности.
Она широко открывает дверь.
– Ну же, заходи. Рада, что ты не против видеть меня в пижаме, потому что сегодня
вечером я не против выпить бокал или два вина.
Мои глаза осматривают ее, вбирая в себя плотно облегающую серую футболку и
черные фланелевые штаны. Ее соски видны через тонкий материал, и очевидно, что на ней
нет бюстгальтера. Бля.
Я смотрю в сторону и прохожусь рукой по волосам. Быть рядом с ней – это самая
лучшая и самая худшая возможность в одно и то же время. Лучшая, потому что я мечтал
провести с ней время вот так, а худшая, потому что трудно терпеливо следовать моему
плану, когда все, что я хочу сделать, это вжать ее в стену и оттрахать до бесчувственности.
Пока я следую за ней на кухню, мои глаза не отрываются от ее задницы. Я ставлю
бутылку вина на столешницу. Рассеянно, я тянусь к нужному ящику, где находится ее
штопор, и вытаскиваю пробку, пока она достает бокалы.
Она выглядит удивленной, когда видит уже открытую бутылку.
– Как ты узнал, где находится штопор?
Я остаюсь спокойным, давая вразумительный ответ:
– Я видел, как ты брала отсюда открывалку, и я предположил, что, если ты похожа
на меня, то это логичное место для хранения штопора.
– Хорошие дедуктивные рассуждения. Но я думаю, он у всех лежит в ящиках.
Штопор на самом деле не является приспособлением для готовки, и он не идет в
комплекте со столовым серебром. Ну, он не совсем приспособлен для кухни, – она
пожимает плечами. – Чем бы ты его называл?
Я смотрю на нее, увлекшись ее мыслительным процессом, и улыбаюсь.
– Я никак его не называю. Не могу сказать, что я прежде много об этом думал.
Она заканчивает разливать вино и протягивает мне бокал.
– Ну, держись меня, и ты найдешь ответы на множество таких вопросов, о
которых ты раньше не задумывался, – хихикает она, а затем кивает головой в сторону
гостиной. – Хочешь присесть?
– Конечно, – я уже это делал, драгоценная девочка. Я точно знаю, как твои