Обманутая
Шрифт:
Она беспомощно смотрела, как другие вампиры тащят Сэма в центр зала. Они поставили его на том самом месте, где всегда происходили суровые наказания йодноватой кислотой. Для вампира подобное наказание было чрезвычайно болезненным и оставляло ужасные шрамы на всю жизнь. Боль, которую эта кислота причиняла человеку, просто невозможно описать. Она значила неминуемую смерть в жутких муках. Вампиры вели Сэма на казнь и заставляли её смотреть.
Рексиус довольно ухмыльнулся, когда Сэма приковали цепями к полу. По кивку верховного лидера один из вампиров сорвал ленту со рта Сэма.
Сэм испуганными глазами
«Саманта! – закричал он. – Пожалуйста! Спаси меня!»
Как она ни старалась сдержаться, но слёзы брызнули у неё из глаз. Она не могла ничем, совершенно ничем ему помочь.
Шестеро вампиров направились к огромному железному котлу, содержимое которого громко шипело и булькало. Они наклонили его и водрузили на вершину лестницы. Котёл находился прямо над головой Сэма.
Сэм поднял глаза вверх.
Последнее, что он увидел, была булькающая и шипящая жидкость, выливающаяся из котла прямо ему на лицо.
Глава четвёртая
Кейтлин бежала. Цветы доходили ей до груди, и на бегу она прокладывала себе путь прямо через луг. Алое, как кровь, солнце висело большим яблоком на горизонте.
Обратившись спиной к солнцу, стоял её отец. Кейтлин видела только его силуэт. Она не могла рассмотреть его лица, но знала точно, что это был он.
Кейтлин бежала, не останавливаясь, страстно желая наконец-то его увидеть и обнять, но солнце садилось слишком быстро, уже через несколько секунд совсем скрывшись за горизонтом.
Кейтлин бежала по лугу в полной темноте. Отец продолжал ждать её. Она чувствовала, что он бы хотел, чтобы она бежала быстрее, ведь ему тоже хотелось её поскорее увидеть и обнять. Как она ни старалась, ноги не могли нести её быстрее, а отец всё больше и больше от неё отдалялся.
Пока Кейтлин бежала, на горизонте взошла луна – огромная алая луна, заслонившая собой всё небо. Луна была настолько близко, что Кейтлин могла отчётливо видеть все выемки и кратеры на её поверхности. Луна была как на ладони. Её отец был лишь силуэтом на её фоне, и пока Кейтлин бежала, ей казалось, что она бежит навстречу самому ночному светилу.
Добраться до отца не получалось, ноги совершенно перестали двигаться. Кейтлин посмотрела вниз и увидела, что цветы превратились в виноградную лозу и обвили её ноги. Стебли были настолько твёрдыми и толстыми, что совсем лишили её возможности передвигаться.
Кейтлин увидела, как к ней через луг медленно подкрадывается огромная змея. Кейтлин постаралась избавиться от своих пут, но это у неё не получалось. Всё, что ей оставалось, это стоять и смотреть, как приближается змея. Когда между ними было всего несколько метров, змея набросилась на Кейтлин, пытаясь вцепиться ей прямо в горло. Кейтлин развернулась, вскрикнула и почувствовала, как длинные змеиные клыки впились ей в горло. Боль была ужасной.
Вздрогнув, Кейтлин проснулась и села на кровати, тяжело дыша. Дотронувшись до горла, она провела пальцами по рубцующимся шрамами. На долю секунды Кейтлин потеряла связь с реальностью
Кейтлин потёрла горло. Рана болела, но не так сильно, как во сне. Кейтлин сделала глубокий вдох.
В холодном поту и с бешено бьющимся сердцем, она провела рукой по лицу и почувствовала влагу прилипших к вискам мокрых волос. Когда в последний раз она принимала ванну? А когда мыла волосы в последний раз? Она не помнила. Как долго она пролежала здесь? И где, собственно, она находилась?
Кейтлин внимательно оглядела комнату. Она откуда-то знала это место, может быть, видела его во сне, а, может быть, просто просыпалась и раньше. В каменной комнате было одно большое окно в виде арки, через которое были хорошо видны ночное небо и огромная полная луна, свет от которой проникал внутрь.
Кейтлин села на краешек кровати и задумчиво потёрла лоб, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. Стоило ей сесть, как её тут же пронзила жуткая боль в боку. Дотронувшись рукой до больного места, Кейтлин провела пальцами по затянувшейся ране, изо всех силясь вспомнить, откуда она взялась. На неё, что, кто-то напал?
Кейтлин упорно старалась вспомнить прошлые события, и постепенно память к ней вернулась. Бостон. «Тропа свободы». Королевская часовня. Меч. А потом… удар и…
Калеб. Он наклонился над ней… Кейтлин, чувствуя, что мир ускользает из-под ног, попросила, умоляла его обратить её…
Она вновь подняла руку и дотронулась до двух точек на шее, поняв, что Калеб внял её мольбам.
Это всё объясняло. Кейтлин встала на ноги, всё ещё в шоке от осознания произошедшего. Она обращена. И здесь она находится, чтобы восстановиться; а Калеб, скорее всего, приглядывает за ней. Она пошевелила руками и ногами, повернула голову влево и вправо, размяла плечи…
Кейтлин чувствовала себя по-другому, с этим нельзя было спорить. Она стала другой. Она чувствовала невероятную силу. Ей хотелось бегать, прыгать, разбивать стены и взмывать в воздух. А ещё Кейтлин почувствовала какие-то новообразования на спине, ниже лопаток. Их почти не было видно, но Кейтлин их чувствовала. Она понимала, что если ей захочется взлететь, они ей в этом помогут.
Вновь обретённая сила буквально опьяняла её. Кейтлин сгорала от нетерпения испытать новые способности. Она так долго пробыла взаперти – сколько времени прошло, Кейтлин не знала – что ей хотелось скорее окунуться в новую жизнь. У неё появилось ещё одно новое чувство – безрассудство, полное отсутствие страха смерти. Ей казалось, что она могла совершать какие угодно ошибки, ведь у неё впереди была целая вечность, чтобы их исправить. Она больше не боялась играть с огнём.
Обернувшись, Кейтлин посмотрела в окно, на ночное небо. Окно было в форме большой арки, и в нём не было стекла. Подобные окна можно увидеть в старинных средневековых монастырях.
Раньше бы Кейтлин-человек заколебалась, задумалась бы о своих действиях и, возможно, совсем бы передумала. Новая Кейтлин не знала сомнений. В ту же секунду, когда она только подумала о полёте, она разбежалась и направилась к окну.
Сделав несколько коротких шагов, Кейтлин запрыгнула на подоконник и выпрыгнула.