Обманутая
Шрифт:
Эйден отклонился на спинку стула и задумался.
«Если ты хочешь здесь жить, если хочешь стать частью нашей семьи, ты должна следовать определённым правилам, например, разделять обязанности по хозяйству, выступать в дозор, тренироваться изо всех сил и поклясться в верности членам твоего клана. Ты можешь покинуть остров в любое время, но если ты сделаешь это без моего разрешения, то вернуться сюда ты уже никогда не сможешь. К этому вопросу мы тоже относимся здесь очень серьёзно, поэтому советую дважды подумать прежде, чем решиться на какое-нибудь
Кейтлин пыталась запомнить всё то, что говорил ей Эйден. Ей нравилось на острове, ей нравилась Полли, нравился замок и нравился Эйден. Его слова заставили её занервничать: неужели она не могла покинуть остров без его разрешения? Она понимала, что остров может стать её новым домом, но также понимала, что, возможно, никогда больше не сможет увидеть Калеба.
Это будет неправдой, если сказать, что Кейтлин уже его простила. Она всё ещё была в бешенстве и отчасти понимала, что он бросил её, потому что любил другую, а Кейтлин для него ровным счётом ничего не значила.
Пусть умом она понимала и принимала реальность, но в душе продолжала тешить себя надеждой. Продолжал ли Калеб её любить? Могло ли случиться так, что она всё неправильно поняла? А если так, то могла ли она встретиться с ним и всё исправить?
Кроме того, Кейтлин не переставала думать о Сэме. Что бы там ни было, но он был её братом, и его взяли в заложники. Какая-то часть Кейтлин была уверена в том, что Сэм её предал и вывел Саманту к Королевской часовне, чтобы забрать у Кейтлин Меч. Следуя этой логике, Кейтлин предполагала, что если бы она и нашла его, то Сэму не было бы до сестры никакого дела. И при всём при этом, Кейтлин не могла перестать думать о том, что Сэм мог быть в беде, и ему могла требоваться её помощь.
А как же отец? Кейтлин очень хотела найти его и узнать его поближе. Ей казалось, что она была уже так близка к разгадке тайны. Ей хотелось иметь возможность вернуться и продолжить поиски. Если предположения были верны, и она действительно была Избранной, разве это не делало её обязанной к выполнению особой миссии? Разве не должна она была спасать мир или что-то в этом роде? Имела ли она право отсиживаться на этом острове в безопасности и комфорте, особенно когда на Манхеттене разворачивалась настоящая война?
Кейтлин хотела остаться на острове, но при этом понимала, что возможно в отличие от всех остальных, у неё была миссия, обязывающая её к тому, чтобы покинуть остров и отправиться туда, где её помощь была нужнее.
«Нет, ты ошибаешься, – вдруг сказал Эйден, напугав Кейтлин. Вероятно, он прочёл её мысли. – Сейчас ты должна быть именно здесь».
Кейтлин не была в восторге от идеи, что Эйден мог приникнуть к ней в мозг и прочитать все её мысли. Она же знала об этой его способности, так зачем же вела себя так опрометчиво?
«А как же мой брат?» – спросила она.
Эйден покачал головой.
«Сэм попал под влияние тёмных сил. Боюсь, что ты уже ничего не сможешь для него сделать».
От этих слов Кейтлин встрепенулась и, выпрямившись, села в кресле:
«Ты опоздала, – серьёзно ответил Эйден. – Я знаю, тебе сложно это принять, но ты должна. Если ты попытаешься найти его, то только навредишь себе и ему, это я могу сказать совершенно точно. Если хочешь спасти брата и других, то тебе придётся его отпустить».
«А как же Калеб?» – неуверенно спросила Кейтлин, будто боясь даже самого звучания этого вопроса. Ей хотелось знать, нужна ли была ему её помощь, и, что самое важное, продолжал ли он любить её. Кейтлин не решилась задать этот главный вопрос.
Эйден глубоко вздохнул: «Калеб привёз тебя на этот остров не просто так. Он хотел, чтобы сейчас ты была именно здесь».
Что это могло значить? Означает ли это, что он до сих пор её любит и хочет защитить? Или это значит, что он просто хочет от неё избавиться?
«Пока тебе нужно забыть Калеба и сконцентрироваться на тренировке, – сказал Эйден. – Тебе нельзя отвлекаться. Я чувствую, что все твои мысли заняты только Калебом, а сейчас это не самое лучшее решение. Тои мысли должны быть чисты. Лучше, если у тебя совсем их не будет. Ты меня понимаешь?»
Кейтлин опустила глаза вниз, чувствуя, как румянец заливает её щеки. Ей было стыдно за своё поведение. Она утвердительно кивнула.
«Ну а как же поиски моего отца? – не унималась она. – Правда ли это, что я Избранная? Что это значит? Значит ли это, что на мне лежит ответственность за спасение вампирской расы или что-то в этом роде? Обязывает ли это меня к чему-либо? Разве я не совершаю огромную ошибку, просто сидя здесь и ничего не делая? – продолжала Кейтлин, засыпая Эйдена вопросами».
«Ты права, ты происходишь из особого рода, – медленно начал Эйден. – Твой отец – удивительный человек. Я знаю, что ты хочешь его найти, и знаю, что он тоже хочет тебя видеть. Более того, ты – ключ к поиску оружия, которое спасёт и вампиров, и людей».
Кейтлин внимательно посмотрела на Эйдена:
«Что вы имеете в виду? Я думала, это оружие – Меч. Я думала, мы его уже нашли».
Наставник улыбнулся: «Я вижу, что ты невнимательно читала загадку. Я поражён».
Кейтлин задумалась. Загадка? Что она могла упустить в ней из виду?
«Роза и шип, – продолжил Эйден. – Разве ты не видишь? В каждой династии, в каждом роде есть две линии наследования. Кейтлин и Сэм. Таким же образом, есть два вида оружия: оружие для нападения и оружие для защиты. Меч – это оружие нападения, но существует и его противоположность, оружие, которое превышает по своей мощи силу Меча, и это – оружие защиты. Роза и шип. Шип – это Меч, а роза – это Щит».
«Щит?» – удивлённо спросила Кейтлин.
«Меч может стереть человеческую расу и часть вампирской расы с лица земли, – продолжил Эйден, – в то время как Щит может их спасти. Когда ты найдёшь отца, он приведёт тебя к Щиту».